В. Г. Белинский. Собрание в девяти томах. Том 5 В. Г. Белинский

У нас вы можете скачать книгу В. Г. Белинский. Собрание в девяти томах. Том 5 В. Г. Белинский в fb2, txt, PDF, EPUB, doc, rtf, jar, djvu, lrf!

Голод мучительный мы утолили, В комнате темной зажгли огонек, Сына одели и в гроб положили Ты не спешила печальным признаньем, Я ничего не спросил, Только мы оба глядели с рыданьем, Только угрюм и озлоблен я был С нищетой горемычной Злая тебя сокрушила борьба?

Или пошла ты дорогой обычной, И роковая свершится судьба? Кто ж защитит тебя? Все без изъятья Именем страшным тебя назовут, Только во мне шевельнутся проклятья - И бесполезно замрут!.. Тургенев писал Белинскому из Парижа 14 26 ноября г.: Впечатление, произведенное стихотворением, было настолько велико, что Чернышевский спустя более тридцати лет в письме к жене из Вилюйска от 15 марта г. Сюжет и мотивы стихотворения отразились в ряде произведений русской литературы. Если, мучимый страстью мятежной Если, мучимый страстью мятежной, Позабылся ревнивый твой друг, И в душе твоей, кроткой и нежной, Злое чувство проснулося вдруг - Все, что вызвано словом ревнивым, Все, что подняло бурю в груди, Переполнена гневом правдивым, Беспощадно ему возврати.

Отвечай негодующим взором, Оправданья и слезы осмей, Порази его жгучим укором - Всю до капли досаду излей! Но когда, отдохнув от волненья, Ты поймешь его грустный недуг И дождется минуты прощенья Твой безумный, но любящий друг - Позабудь ненавистное слово И упреком своим не буди Угрызений мучительных снова У воскресшего друга в груди!

В а н я в кучерском армячке. П а п а ш а в пальто на красной подкладке , Граф Петр Андреевич Клейнмихель, душенька! Разговор в вагоне 1 Славная осень! Здоровый, ядреный Воздух усталые силы бодрит; Лед неокрепший на речке студеной Словно как тающий сахар лежит; Около леса, как в мягкой постели, Выспаться можно - покой и простор!

Листья поблекнуть еще не успели, Желты и свежи лежат, как ковер. Морозные ночи, Ясные, тихие дни Нет безобразья в природе! И кочи, И моховые болота, и пни - Всё хорошо под сиянием лунным, Всюду родимую Русь узнаю Быстро лечу я по рельсам чугунным, Думаю думу свою К чему в обаянии Умного Ваню держать? Вы мне позвольте при лунном сиянии Правду ему показать. Труд этот, Ваня, был страшно громаден Не по плечу одному!

В мире есть царь: Водит он армии; в море судами Правит; в артели сгоняет людей, Ходит за плугом, стоит за плечами Каменотесцев, ткачей. Он-то согнал сюда массы народные. Многие - в страшной борьбе, К жизни воззвав эти дебри бесплодные, Гроб обрели здесь себе. А по бокам-то всё косточки русские Ванечка, знаешь ли ты? Топот и скрежет зубов; Тень набежала на стекла морозные То обгоняют дорогу чугунную, То сторонами бегут.

Мы надрывались под зноем, под холодом, С вечно согнутой спиной, Жили в землянках, боролися с голодом, Мерзли и мокли, болели цингой. Грабили нас грамотеи-десятники, Секло начальство, давила нужда Всё претерпели мы, божии ратники, Мирные дети труда! Вы наши плоды пожинаете! Нам же в земле истлевать суждено Всё ли нас, бедных, добром поминаете Или забыли давно?..

С Волхова, с матушки Волги, с Оки, С разных концов государства великого - Это всё братья твои - мужики! Стыдно робеть, закрываться перчаткою, Ты уж не маленький!.. Волосом рус, Видишь, стоит, изможден лихорадкою, Высокорослый больной белорус: Губы бескровные, веки упавшие, Язвы на тощих руках, Вечно в воде по колено стоявшие Ноги опухли; колтун в волосах; Ямою грудь, что на заступ старательно Изо дня в день налегала весь век Ты приглядись к нему, Ваня, внимательно: Трудно свой хлеб добывал человек!

Не разогнул свою спину горбатую Он и теперь еще: Эту привычку к труду благородную Нам бы не худо с тобой перенять Благослови же работу народную И научись мужика уважать. Да не робей за отчизну любезную Вынес достаточно русский народ, Вынес и эту дорогу железную - Вынесет всё, что господь ни пошлет!

Вынесет всё - и широкую, ясную Грудью дорогу проложит себе. Жаль только - жить в эту пору прекрасную Уж не придется - ни мне, ни тебе. Вы извините мне смех этот дерзкий, Логика ваша немножко дика. Или для вас Аполлон Бельведерский Хуже печного горшка? Вот ваш народ - эти термы и бани, Чудо искусства - он всё растаскал!

Впрочем, Ванюшей заняться пора; Знаете, зрелищем смерти, печали Детское сердце грешно возмущать. Вы бы ребенку теперь показали Светлую сторону Мертвые в землю зарыты; больные Скрыты в землянках; рабочий народ Тесной гурьбой у конторы собрался Крепко затылки чесали они: Каждый подрядчику должен остался, Стали в копейку прогульные дни! Всё заносили десятники в книжку - Брал ли на баню, лежал ли больной: В синем кафтане - почтенный лабазник, Толстый, присадистый, красный, как медь, Едет подрядчик по линии в праздник, Едет работы свои посмотреть.

Праздный народ расступается чинно Пот отирает купчина с лица И говорит, подбоченясь картинно: С богом, теперь по домам,- проздравляю! Шапки долой - коли я говорю! Бочку рабочим вина выставляю И - недоимку дарю!.. Подхватили Громче, дружнее, протяжнее С песней десятники бочку катили Тут и ленивый не мог устоять!

Выпряг народ лошадей - и купчину С криком "ура! Кажется, трудно отрадней картину Нарисовать, генерал?.. Чем так довольны мы?.. Ведь мы уже не дети! Ужель поденный труд наклонности к мечтам Еще в нас не убил?.. И нам ли, беднякам, На отвлеченные природой наслажденья Свободы краткие истрачивать мгновенья?

Деревня согнала с души давнишний сплин. Забыта тяжкая, гнетущая работа, Докучной бедности бессменная забота - И сердцу весело И лучше поскорей Судьбе воздать хвалу, что в нищете своей, Лишенные даров довольства и свободы, Мы живо чувствуем сокровища природы, Которых сильные и сытые земли Отнять у бедняков голодных не могли Малые, большие - дело чуть за спором - "Вот приедет барин!

На дрогах высокий гроб стоит дубовый, А в гробу-то барин; а за гробом - новый. Старого отпели, новый слезы вытер, Сел в свою карету - и уехал в Питер.

Стихотворение было высоко оценено Герценом: Цуг — упряжка в четыре или шесть лошадей попарно. Замолкни, Муза мести и печали!.. Замолкни, Муза мести и печали! Я сон чужой тревожить не хочу, Довольно мы с тобою проклинали. Один я умираю - и молчу. К чему хандрить, оплакивать потери? Когда б хоть легче было от того! Мне самому, как скрип тюремной двери, Противны стоны сердца моего. Ненастьем и грозою Мой темный путь недаром омрача, Не просветлеет небо надо мною, Не бросит в душу теплого луча Волшебный луч любви и возрожденья!

Я звал тебя - во сне и наяву, В труде, в борьбе, на рубеже паденья Я звал тебя,- теперь уж не зову! Той бездны сам я не хотел бы видеть, Которую ты можешь осветить То сердце не научится любить, Которое устало ненавидеть.

Современники — Тургенев , Боткин, Толстой — высоко оценили это произведение. Ах ты страсть роковая, бесплодная, Отвяжись, не тумань головы! Осмеет нас красавица модная, Вкруг нее увиваются львы: Поступь гордая, голос уверенный, Что ни скажут - их речь хороша, А вот я-то войду, как потерянный,- И ударится в пятки душа! На ногах словно гири железные, Как свинцом налита голова, Странно руки торчат бесполезные, На губах замирают слова.

Улыбнусь - непроворная, жесткая, Не в улыбку улыбка моя, Пошутить захочу - шутка плоская: Помещусь, молчаливо досадуя, В дальний угол Ни умишка, ни виду приличного, Ни довольства собой не дала?..

Отчего ж, как домой ворочусь Удивилась бы, если б увидела , И умен и пригож становлюсь? Все припомню, что было ей сказано, Вижу: Малодушье пустое и детское, Не хочу тебя знать с этих пор! Я пойду в ее общество светское, Я там буду умен и остер! Пусть поймет, что свободно и молодо В этом сердце волнуется кровь, Что под маской наружного холода Бесконечная скрыта любовь Полно роль-то играть сумасшедшего, В сердце искру надежды беречь! Не стряхнуть рокового прошедшего Мне с моих невыносливых плеч!

Придавила меня бедность грозная, Запугал меня с детства отец. Бесталанная долюшка слезная Извела, доконала вконец! В стихотворении дан психологический портрет нового поколения интеллигентов — выходцев из разных сословий. Играючи, расходится Вдруг ветер верховой: Качнет кусты ольховые, Поднимет пыль цветочную, Как облако: Идет-гудет Зеленый Шум, Зеленый Шум, весенний шум! Скромна моя хозяюшка Наталья Патрикеевна, Водой не замутит!

Да с ней беда случилася, Как лето жил я в Питере Сама сказала глупая, Типун ей на язык! В избе сам друг с обманщицей Зима нас заперла, В мои глаза суровые Глядит — молчит жена. Стерпеть — так силы нет! А тут зима косматая Ревет и день и ночь: Не то весь век промаешься, Ни днем, ни долгой ноченькой Покоя не найдешь. В глаза твои бесстыжие Сосвди наплюют!.. Да вдруг весна подкралася.. Как молоком облитые, Стоят сады вишневые, Тихохонько шумят; Пригреты теплым солнышком, Шумят повеселелые Сосновые леса.

А рядом новой зеленью Лепечут песню новую И липа бледнолистая, И белая березонька С зеленою косой! Шумит тростинка малая, Шумит высокий клен Шумят они по-новому, По-новому, весеннему Зеленый Шум, весенний шум! Слабеет дума лютая, Нож валится из рук, И все мне песня слышится Одна - и лесу, и лугу: Зине Двести уж дней Темные зимние дни, Ясные зимние ночи Зине Ты еще на жизнь имеешь право Ты еще на жизнь имеешь право, Быстро я иду к закату дней.

Я умру - моя померкнет слава, Не дивись - и не тужи о ней! Мне борьба мешала быть поэтом, Песни мне мешали быть бойцом. Кто, служа великим целям века, Жизнь свою всецело отдает На борьбу за брата-человека, Только тот себя переживет Знахарка в нашем живет околотке: На воду шепчет; на гуще, на водке Да на каких-то гадает трав а х.

Просто наводит, проклятая, страх! Радостей мало — пророчит всё горе; Вздумал бы плакать — наплакал бы море, Да — Господь милостив!

Молвила ведьма горластому парню: Вывел коня на базар — откупился! Весь околоток колдунье дивился. Черт у ней, что ли, в дрожжах-то сидит?.. Будет твоя особливая доля: Милые слезы — и вечная воля! Ты в пузыречек наловишь их сотню, Станешь его затыкать Малолетков морочь, Я погожу пока, чертова дочь! Ты нам тогда предскажи нашу долю, Как от господ отойдем мы на волю! Полусонный по природе, Знай зевал в кулак И название в народе Получил: Правда, с ним случилось диво, Как в Грязной стоял: Ел он мало и лениво, По ночам не спал Всё глядит, бывало в оба В супротивный дом: Там жила его зазноба - Кралечка лицом!

Под ворота словно птичка Вылетит с гнезда, Белоручка, белоличка Прокатив ее, учтиво Он ей раз сказал: Полно - не замай! Прежде выкупись на волю, Да потом хватай! Скоро лето наступило, С барыней своей Таня в Тулу укатила.

Он по прежнему порядку Полюбил чаек, Наблюдал свою лошадку, Добывал оброк, Пил умеренно горелку, Знал копейке вес, Да какую же проделку Сочинил с ним бес!.. А потом наелся плотно, Обрядил коня И улегся беззаботно До другого дня Спит и слышит стук в ворота. Он вскочил, как заяц сгонный Видит: Помутился ум у Вани, Он как лист дрожал Поглядел купчина в сани И, крестясь, сказал: Не взыщите за тревогу - Капитал большой. Понимаете, с походом Будет тысяч пять И пока рубли звенели, Поднялся весь дом - Ваньки сонные глядели, Оступя кругом.

Благо ты не знал: Серебро-то не бумажки, Нет приметы, брат; Мне ходить бы без рубашки, Ты бы стал богат,- Да господь-то справедливый Попугал шутя Над разиней поглумились И опять легли, А как утром пробудились И в сарай пришли, Глядь - и обмерли с испугу Ни гу-гу - молчат; Показали вверх друг другу И пошли назад Прибежал хозяин бледный, Вся сошлась семья: Над санями под навесом На вожжах висел!

А ведь был детина ражий, Рослый человек,- Не поддайся силе вражей, Жил бы долгий век Время-то есть, да писать нет возможности. Не перейти бы границ осторожности, Голову держит в тисках! Утром мы наше село посещали, Где я родился и взрос. Сердце, подвластное старой печали, Сжалось; в уме шевельнулся вопрос: Новое время - свободы, движенья, Земства, железных путей.

Что ж я не вижу следов обновленья В бедной отчизне моей? Те же напевы, тоску наводящие, С детства знакомые нам, И о терпении новом молящие, Те же попы по церквам. В жизни крестьянина, ныне свободного, Бедность, невежество, мрак. Где же ты, тайна довольства народного? Ворон в ответ мне прокаркал: На телеграфную нить Он пересел. Падает замертво птица угрюмая, Нить телеграфа дрожит Как ты кротка, как ты послушна Как ты кротка, как ты послушна, Ты рада быть его рабой, Но он внимает равнодушно, Уныл и холоден душой.

Молода, Горда, надменна и прекрасна, Ты им играла самовластно, Но он любил, любил тогда! Так солнце осени - без туч Стоит, не грея, на лазури, А летом и сквозь сумрак бури Бросает животворный луч Надо мной певала матушка, Колыбель мою качаючи: Нет богаче, нет пригожее, Нет нарядней Калистратушки!

В ключевой воде купаюся, Пятерней чешу волосыньки, Урожаю дожидаюся С непосеянной полосыньки! А хозяйка занимается На нагих детишек стиркою, Пуще мужа наряжается - Носит лапти с подковыркою!..

Дом - дворец роскошный, длинный, двухэтажный, С садом и с решеткой; муж - сановник важный. Красота, богатство, знатность и свобода - Всё ей даровали случай и природа. Только показалась - и над светским миром Солнцем засияла, вознеслась кумиром!

Воин, царедворец, дипломат, посланник - Красоты волшебной раболепный данник; Свет ей рукоплещет, свет ей подражает. Властвует княгиня, цепи налагает, Но цепей не носит, прихоти послушна, Ни за что полюбит, бросит равнодушно: Ей чужое счастье ничего не стоит - Если и погибнет, торжество удвоит!

Сердце ли в ней билось чересчур спокойно, Иль кругом всё было страсти недостойно, Только ни однажды в молодые лета Грудь ее любовью не была согрета.

В вихре жизни бальной До поры осенней - пышной и печальной - Дожила княгиня Труден был ей траур,- доктор догадался И нашел, чтоб воды были б ей полезны Доктора в столицах вообще любезны. Год в столице моды шумно и спокойно Прожила княгиня; на второй влюбилась В доктора-француза - и сама дивилась! Не был он красавец, но ей было ново Страстно и свободно льющееся слово, Смелое, живое Свергнуть иго страсти Нет и помышленья В Россию тотчас написали; Немец-управитель без большой печали Продал за бесценок в силу повеленья, Английские парки, русские селенья, Земли, лес и воды, дачу и усадьбу Получили деньги - и сыграли свадьбу Круто изменился Доктор-спекулятор; деспотом явился!

Деньги, бриллианты - всё пустил в аферы, А жену тиранил, ревновал без меры, А когда бедняжка с горя захворала, Свез ее в больницу Навещал сначала, А потом уехал - словно канул в воду! Скорбная, больная, гасла больше году В нищете княгиня Смерть ее в Париже не была заметна: Бедно нарядили, схоронили бедно А в отчизне дальной словно были рады: Целый год судили - резко, без пощады, Наконец устали И одна осталась Память: Да еще остался дом с ее гербами, Доверху набитый бедными жильцами, Да в строфах небрежных русского поэта Вдохновленных ею чудных два куплета, Да голяк-потомок отрасли старинной, Светом позабытый и ни в чем невинный.

Когда из мрака заблужденья Когда из мрака заблужденья Горячим словом убежденья Я душу падшую извлек, И, вся полна глубокой муки, Ты прокляла, ломая руки, Тебя опутавший порок; Когда забывчивую совесть Воспоминанием казня, Ты мне передавала повесть Всего, что было до меня; И вдруг, закрыв лицо руками, Стыдом и ужасом полна, Ты разрешилася слезами, Возмущена, потрясена,- Верь: Я понял все, дитя несчастья!

Я все простил и все забыл. Зачем же тайному сомненью Ты ежечасно предана? Толпы бессмысленному мненью Ужель и ты покорена? Не верь толпе - пустой и лживой, Забудь сомнения свои, В душе болезненно-пугливой Гнетущей мысли не таи! Грустя напрасно и бесплодно, Не пригревай змеи в груди И в дом мой смело и свободно Хозяйкой полною войди!

Связано с распространенными в е гг. Стихотворение заслужило многочисленные похвалы: Не однажды, в том числе и полемизируя, упоминал о стихотворении Ф. Да, думаете вы, этот человек силен. Душа, в которой зародились столь различные звуки, и образы, и все эти мысли,— способна побороться со всем, с чем человек в силах бороться. Он может быть не выслушан, может быть не понят: Подражание Лермонтову 1 Спи, пострел, пока безвредный!

Тускло смотрит месяц медный В колыбель твою, Стану сказывать не сказки - Правду пропою; Ты ж дремли, закрывши глазки, Баюшки-баю. По губернии раздался Всем отрадный клик: Твой отец под суд попался - Явных тьма улик. Но отец твой - плут известный - Знает роль свою. Спи, пострел, покуда честный! Подрастешь - и мир крещеный Скоро сам поймешь, Купишь фрак темно-зеленый И перо возьмешь. Будешь ты чиновник с виду И подлец душой, Провожать тебя я выду - И махну рукой! В день привыкнешь ты картинно Спину гнуть свою Спи, пострел, пока невинный!

Тих и кроток, как овечка, И крепонек лбом, До хорошего местечка Доползешь ужом - И охулки не положишь На руку свою. Спи, покуда красть не можешь! Купишь дом многоэтажный, Схватишь крупный чин И вдруг станешь барин важный, Русский дворянин.

Заживешь - и мирно, ясно Кончишь жизнь свою Спи, чиновник мой прекрасный! Опять я в деревне. Хожу на охоту, Пишу мои вирши — живется легко. Вчера, утомленный ходьбой по болоту, Забрел я в сарай и заснул глубоко. Воркует голубка; над крышей летал, Кричат молодые грачи; Летит и другая какая-то птица — По тени узнал я ворону как раз; Чу!

Всё серые, карие, синие глазки — Смешались, как в поле цветы. В них столько покоя, свободы и ласки, В них столько святой доброты!

Я детского глаза люблю выраженье, Его я узнаю всегда. В т о р о й А барин, сказали!.. Т р е т и й Потише вы, черти! В т о р о й У бар бороды не бывает — усы. П е р в ы й А ноги-то длинные, словно как жерди. Ч е т в е р т ы й А вона на шапке, гляди-тко,— часы!

П я т ы й Ай, важная штука! С е д ь м о й Чай, дорого стоит? В о с ь м о й Как солнце горит! Д е в я т ы й А вона собака — большая, большая! Вода с языка-то бежит. Т р е т и й с испугом Глядит! Затих я, прищурился — снова явились, Глазенки мелькают в щели.

Что было со мною — всему подивились И мой приговор изрекли: Лежал бы себе на печи! И видно не барин: В их жизни так много поэзии слито, Как дай Бог балованным деткам твоим. Ни науки, ни неги Не ведают в детстве они.

Я делывал с ними грибные набеги: Раскапывал листья, обшаривал пни, Старался приметить грибное местечко, А утром не мог ни за что отыскать. Должно быть, за подвиги славы мы ждали. У нас же дорога большая была: Рабочего звания люди сновали По ней без числа. Копатель канав вологжанин, Лудильщик, портной, шерстобит, А то в монастырь горожанин Под праздник молиться катит.

Под наши густые старинные вязы На отдых тянуло усталых людей. Старайтесь найпаче На Господа Бога во всем потрафлять: У нас был Вавило, жил всех побогаче, Да вздумал однажды на Бога роптать,— С тех пор захудал, разорился Вавило, Нет меду со пчел, урожаю с земли, И только в одном ему счастие было, Что волосы из носу шибко росли Прохожий заснет под свои прибаутки, Ребята за дело — пилить и строгать!

Иступят пилу — не наточишь и в сутки! Сломают бурав — и с испугу бежать. Случалось, тут целые дни пролетали,— Что новый прохожий, то новый рассказ До полдня грибы собирали. Вот из лесу вышли — навстречу как раз Синеющей лентой, извилистой, длинной, Река луговая; спрыгнули гурьбой, И русых головок над речкой пустынной Что белых грибов на полянке лесной! Река огласилась и смехом и воем: Тут драка — не драка, игра — не игра А солнце палит их полуденным зноем. У каждого полно лукошко, А сколько рассказов!

Попался косой, Поймали ежа, заблудились немножко И видели волка Ежу предлагают и мух, и козявок, Корней молочко ему отдал свое — Не пьет! Кто ловит пиявок На лаве, где матка колотит белье, Кто нянчит сестренку, двухлетнюю Глашку, Кто тащит на пожню ведерко кваску, А тот, подвязавши под горло рубашку, Таинственно что-то чертит по песку; Та в лужу забилась, а эта с обновой: Сплела себе славный венок, Всё беленький, желтенький, бледно-лиловый Да изредка красный цветок.

Те спят на припеке, те пляшут вприсядку. Вот девочка ловит лукошком лошадку — Поймала, вскочила и едет на ней. И ей ли, под солнечным зноем рожденной И в фартуке с поля домой принесенной, Бояться смиренной лошадки своей?.. Грибная пора отойти не успела, Гляди — уж чернехоньки губы у всех, Набили оскому: А там и малина, брусника, орех! Ребяческий крик, повторяемый эхом, С утра и до ночи гремит по лесам. Испугана пеньем, ауканьем, смехом, Взлетит ли тетеря, закокав птенцам, Зайчонок ли вскочит — содом, суматоха!

Вот старый глухарь с облинялым крылом В кусту завозился Живого в деревню тащат с торжеством Он видит, как поле отец удобряет, Как в рыхлую землю бросает зерно, Как поле потом зеленеть начинает, Как колос растет, наливает зерно; Готовую жатву подрежут серпами, В снопы перевяжут, на ригу свезут, Просушат, колотят-колотят цепами, На мельнице смелют и хлеб испекут.

Отведает свежего хлебца ребенок И в поле охотней бежит за отцом. Однако же зависть в дворянском дитяти Посеять нам было бы жаль. Итак, обернуть мы обязаны кстати Другой стороною медаль. Положим, крестьянский ребенок свободно Растет, не учась ничему, Но вырастет он, если Богу угодно, А сгибнуть ничто не мешает ему. Положим, он знает лесные дорожки, Гарцует верхом, не боится воды, Зато беспощадно едят его мошки, Зато ему рано знакомы труды Однажды, в студеную зимнюю пору, Я из лесу вышел; был сильный мороз.

Гляжу, поднимается медленно в гору Лошадка, везущая хворосту воз. И, шествуя важно, в спокойствии чинном, Лошадку ведет под уздцы мужичок В больших сапогах, в полушубке овчинном, В больших рукавицах В лесу раздавался топор дровосека.

А как звать тебя? На эту картину так солнце светило, Ребенок был так уморительно мал, Как будто все это картонное было, Как будто бы в детский театр я попал! Но мальчик был мальчик живой, настоящий, И дровни, и хворост, и пегонький конь, И снег, до окошек деревни лежащий, И зимнего солнца холодный огонь — Все, все настоящее русское было, С клеймом нелюдимой, мертвящей зимы, Что русской душе так мучительно мило, Что русские мысли вселяет в умы, Те честные мысли, которым нет воли, Которым нет смерти — дави не дави, В которых так много и злобы и боли, В которых так много любви!

На то вам и красное детство дано, Чтоб вечно любить это скудное поле, Чтоб вечно вам милым казалось оно. Храните свое вековое наследство, Любите свой хлеб трудовой — И пусть обаянье поэзии детства Проводит вас в недра землицы родной!..

Обширная область собачьей науки Ему в совершенстве знакома была; Он начал такие выкидывать штуки, Что публика с места сойти не могла. Уж тут не до страха!

Вдруг стало темно В сарае: Широкая дверь отперлась, заскрипела, Ударилась в стену, опять заперлась. Под крупным дождем ребятишки бежали Босые к деревне своей Мы с верным Фингалом грозу переждали И вышли искать дупелей. Тёмен вернулся с кладбища Трофим; Малые детки вернулися с ним, Сын да дев о чка. Домой-то без матушки Горько вернуться: Дома порылся, кубарь отыскал: Кто ни проходит — жалеет сирот: Дети широко раскрыли глаза, Стихли. Многие известные произведения Достоевского многократно экранизировались и инсценировались в театре, ставились балетные и оперные постановки.

Исследователи происхождения фамилии практически уверены, что все Достоевские являются потомками Данилы Иртищева [12]. В Брестской области Белоруссии сохранилось село Достоево [14]. Предком Данилы Ивановича Ртищева, по мнению исследователей, являлся упоминаемый в исторических источниках татарин Аслан-Челеби-мурзы, который ещё в году покинул Золотую Орду и был крещён в православие московским князем Дмитрием Донским.

Сына этого татарина прозвали Широким Ртом, а его потомки стали Ртищевыми. Герб Ртищевых, на котором были изображены полумесяц, шестиугольная звезда и пара вооружённых татар, указывает на неправославное происхождение рода [15] [14]. Пинская ветвь Достоевских на протяжении почти двух веков упоминалась в различных документах, но со временем интегрировалась польско-литовским государством , утратив дворянство [18] [19].

В это же время резко сократилось число упоминаний фамилии в исторических документах [19]. Исследователи не обнаружили однозначной связи писателя с основателем рода Данилой Иртищевым [20] [21]. Для преодоления генеалогического разрыва в несколько поколений исследователи использовали метод реконструкции [22]. Даже о деде писателя, Андрее Григорьевиче Достоевском, нет точных данных.

Известно, что он родился около года на Волыни в семье мелкопоместного шляхтича. В году вместе с отцом и братьями перебрался в Брацлавское воеводство , которое после второго раздела Речи Посполитой вошло в состав Российской империи.

С года Андрей Достоевский был священником в селе Войтовцы [23]. Первым Достоевским, о котором имеются достоверные данные, является отец писателя, Михаил Андреевич Достоевский [23]. Согласно обнаруженным документам, Михаил Достоевский родился в году в селе Войтовцы [24] , в году поступил в духовную семинарию при Шаргородском Николаевском монастыре [25]. В августе года Александр I издал указ об определении в Императорскую медико-хирургическую академию дополнительно человек из духовных академий и семинарий [26].

Михаил Достоевский успешно сдал экзамены и 14 октября года вступил в число казённых воспитанников по медицинской части в московское отделение академии [27]. В апреле года Михаил Достоевский был переведён ординатором в военный госпиталь в Москве [30] , где вскоре через коллегу познакомился с Марией Нечаевой, дочерью купца 3-й гильдии Фёдора Тимофеевича Нечаева, происходившего из старых посадских города Боровска Калужской губернии [31].

Торговля Нечаева в суконном ряду процветала до нашествия Наполеона , после которого купец лишился практически всего своего состояния [32]. Старшая сестра Марии, Александра, бывшая замужем за богатым первостатейным купцом 1-й гильдии Александром Куманиным, впоследствии принимала участие в судьбе писателя [33].

Переселяясь на Божедомку Достоевские уже ожидали прибавление семейства к концу осени [38]. Фёдор Михайлович Достоевский родился 30 октября года в Москве на улице Новая Божедомка в правом флигеле Мариинской больницы для бедных Московского воспитательного дома. В семье Достоевских строго соблюдались патриархальные обычаи [38]. Домашний порядок подчинялся службе отца. В шесть часов Михаил Достоевский просыпался, проводил утренний обход в больнице, объезжал пациентов по домам. После двенадцати был обед с семьёй, отдых и снова приём в больнице.

Самые ранние воспоминания писателя относятся к — годам. По свидетельству первого биографа Достоевского Ореста Фёдоровича Миллера , таким воспоминанием как раз стала молитва перед сном перед образами в гостиной при гостях [42] [43].

После рождения в конце года сестры Варвары, няней в семье Достоевских становится Алёна Фроловна, о которой у будущего писателя остались самые лучшие воспоминания: Была она тогда лет сорока пяти, характера ясного, веселого и всегда нам рассказывала такие славные сказки!

После рождения в марте года Андрея семья перебирается в левый флигель больницы. Новая квартира, по воспоминаниям Андрея, состояла из двух комнат, передней и кухни. Летом устраивались семейные вечерние прогулки в Марьину рощу.

По воскресеньям и праздникам Достоевские посещали обедни в больничной церкви, а летом мать с детьми ездила в Троице-Сергиеву лавру [47] [48]. Друзьями дома в основном были сослуживцы отца и их семьи: Позже многие из них появляются в произведениях и упоминаются в неосуществлённых замыслах писателя [50]. Домашний уклад Достоевских способствовал развитию воображения и любознательности [51].

Чтению обучала детей Мария Фёдоровна [55]. По воспоминаниям, детей рано начинали учить: Начинали с дешёвых лубочных сказок про Бову Королевича и Еруслана Лазаревича , сказаний о Куликовской битве , повестей про Шута Балакирева и Ермака [55]. Вместе с чином коллежского асессора весной года Михаил Андреевич получил право на потомственное дворянство [52]. Из-за оставшихся в селе 6 дворов, принадлежащих соседу, практически сразу начались распри, перешедшие в судебную тяжбу [59] [60].

Кроме того, весной года по вине одного из крестьян в Даровом случился пожар, общие убытки от которого составили около 9 тысяч рублей. Летом года дети впервые знакомятся с деревенской Россией. После возвращения в Москву для Михаила и Фёдора начинаются годы обучения. Старшие дети занимались с учителями. Закон Божий, русский язык , словесность , арифметику и географию преподавал приходящий дьякон Екатерининского института И.

Ежедневно ездили на полупансион к преподавателю Александровского и Екатерининского институтов Н. Драшусову, который учил братьев французскому языку [68] [67]. Там же сыновья Драшусова преподавали математику и словесные науки [69]. Став пансионерами, Михаил и Фёдор могли приезжать в Даровое только летом на полтора-два месяца [71].

В — годах Достоевский знакомится с творчеством Вальтера Скотта. В сентябре года Фёдор и Михаил Достоевские поступают в пансион Леонтия Ивановича Чермака на Новой Басманной улице , считавшийся одним из лучших частных учебных заведений в Москве [68] [73]. Обучение стоило дорого, но помогали Куманины. Режим дня в учебном заведении был строгий. На полном пансионе обучающиеся приезжали домой только на выходные.

Полный курс состоял из трёх классов продолжительностью 11 месяцев каждый. Преподавали математику , риторику , географию , историю , физику , логику , русский , греческий , латинский , немецкий , английский , французский языки, чистописание , рисование и даже танцы. Леонтий Чермак старался создать иллюзию семейной жизни: Его мало занимали игры: Зимой года, предположительно, у Достоевского случился первый припадок падучей [76].

Билевич учился в одно время с Гоголем , посещал литературные собрания, сочинял стихи, переводил Шиллера. По предположению биографов Достоевского, педагог мог привлекать внимание учеников к текущим литературным событиям, творчеству Гоголя, а Билевич-литератор способствовать тому, что Достоевский начал думать о литературе как о профессии [77] [78].

На семейных чтениях по выходным и летом продолжали читать Державина, Жуковского, Карамзина, Пушкина [79]. В апреле года Мария Фёдоровна с младшими детьми едет в Даровое.

В письме Михаила Андреевича от 29 апреля появляются первые свидетельства начала её тяжёлого заболевания [81]. Михаил, Фёдор и Андрей в это время готовятся к экзаменам в пансионе [82]. В Даровое они теперь могли приезжать только на месяц в июле-августе [83]. После рождения в июле дочери болезнь Марии Фёдоровны обострилась [84] [83]. Следующее лето года в Даровом стало для неё последним.

Осенью Мария Фёдоровна совсем занемогла. Андрей Достоевский позже вспоминал: Коллеги-доктора пытались помочь жене Михаила Андреевича, но ни микстуры, ни советы не помогали [84]. Когда Достоевскому было 16 лет, отец привёз их с Михаилом в Петербург для подготовки к поступлению в Главное инженерное училище [86].

Михаил и Фёдор Достоевские желали заниматься литературой, однако отец считал, что труд писателя не сможет обеспечить будущее старших сыновей, и настоял на их поступлении в инженерное училище, служба по окончании которого гарантировала материальное благополучие. Учёба в училище тяготила юношу, который не испытывал никакого призвания к будущей службе. Всё своё свободное от занятий время Достоевский уделял чтению сочинений Гомера , Корнеля , Расина , Бальзака , Гюго , Гёте , Гофмана , Шиллера , Шекспира , Байрона , а из русских авторов Державина , Лермонтова , Гоголя , и знал наизусть почти все произведения Пушкина.

Вдохновлённый прочитанным, юноша по ночам осуществлял собственные первые шаги в литературном творчестве. Осенью года товарищи по учёбе в Инженерном училище под влиянием Достоевского организовали литературный кружок, в который вошли И. Бережецкий [90] , Н.

Бекетов [91] [9] и Д. По окончании училища в году Достоевский был зачислен полевым инженером-подпоручиком в Петербургскую инженерную команду, но уже в начале лета следующего года, решив всецело посвятить себя литературе, подал в отставку и 19 октября года получил увольнение от военной службы в чине поручика [92].

Эти первые юношеские произведения не сохранились. Оба перевода не были завершены. В то же время Достоевский писал рассказы, которые не были закончены. Григоровича [98] с рукописью ознакомились Н. Достоевский радушно был принят в кружок Белинского [] и стал знаменитым до публикации романа Н.

Некрасовым в январе года. Я в каторге, вспоминая ее, укреплялся духом. Белинский изменил своё первое благоприятное отношение к начинающему писателю.

Бахтин написал только спустя много лет. Близкие отношения Достоевского с кружком Белинского закончились разрывом после стычки с И. Тургеневым [] в конце года. Громкая слава позволила Достоевскому значительно расширить круг своих знакомств. Многие знакомые стали прототипами героев будущих произведений писателя, с другими связала многолетняя дружба, близость идейных взглядов, литература и публицистика.

Майкова посещал литературный салон Н. Майкова [] , где познакомился с И. Алексей Николаевич Бекетов, с которым Достоевский учился в Инженерном училище, познакомил писателя со своими братьями []. Майков , критик В. Плещеев [] , друг и врач писателя С. В кругу новых знакомых Достоевский нашёл истинных друзей, которые помогли писателю вновь обрести себя после размолвки с участниками кружка Белинского.

Весной года А. Плещеев познакомил Достоевского с почитателем Ш. Среди петрашевцев существовало несколько самостоятельных кружков. Весной года Достоевский посещал литературно-музыкальный кружок С. Осенью года Достоевский познакомился с называвшим себя коммунистом Н. Спешневым , вокруг которого вскоре сплотилось семеро наиболее радикальных петрашевцев, составив особое тайное общество.

Достоевский стал членом этого общества, целью которого было создание нелегальной типографии и осуществление переворота в России []. Следствие по делу петрашевцев осталось в неведении о существовании семёрки Спешнева.

Об этом стало известно спустя много лет из воспоминаний поэта А. Майкова уже после смерти Достоевского []. На допросах Достоевский предоставлял следствию минимум компрометирующей информации. В начале своего литературного творчества молодой Достоевский скорее страдал от избытка замыслов и сюжетов, чем от недостатка материала. Сочинения первого периода творчества Достоевского принадлежали различным жанрам:.

Многие творческие начинания и замыслы молодого писателя нашли своё более широкое воплощение в его последующем творчестве. До 13 ноября года Военно-судная комиссия приговорила Ф. В конце ноября император Николай I при утверждении подготовленного генерал-аудиториатом приговора петрашевцам заменил восьмилетний срок каторги Достоевскому четырёхлетним с последующей военной службой рядовым [].

При инсценировке казни о помиловании и назначении наказания в виде каторжных работ было объявлено в последний момент. Один из приговорённых к казни, Николай Григорьев , сошёл с ума. Вероятнее всего, политические взгляды писателя стали меняться ещё в Петропавловской крепости, в то время как его религиозные взгляды основывались на мировоззрении православия [].

Львову запомнились слова Достоевского, сказанные перед показательной казнью на Семёновском плацу Спешневу: Во время короткого пребывания в Тобольске с 9 по 20 января года на пути к месту каторги жёны сосланных декабристов Ж.

Муравьёва [] , П. Анненкова [] и Н. Фонвизина [] устроили встречу писателя с другими этапируемыми петрашевцами и через капитана Смолькова [] передали каждому Евангелие [] с незаметно вклеенными в переплёт деньгами [] 10 рублей.

Свой экземпляр Евангелия Достоевский хранил всю жизнь как реликвию. Следующие четыре года Достоевский провёл на каторге в Омске []. Достоевскому потребовались годы для того, чтобы сломить враждебное отчуждение к себе как к дворянину, после чего арестанты стали принимать его за своего. Первый биограф писателя О. Ко времени пребывания писателя на каторге относится первая медицинская констатация его болезни как падучая Epilepsia [] [] , что явствует из приложенного свидетельства лекаря Ермакова к прошению Достоевского года об отставке на имя Александра II [].

После освобождения из острога Достоевский около месяца провёл в Омске, где познакомился и подружился с Чоканом Валихановым [] , будущим известным казахским путешественником и этнографом []. В конце февраля года Достоевский был отправлен рядовым в 7-й Сибирский линейный батальон в Семипалатинск [93].

Там же весной того же года у него начался роман с Марией Дмитриевной Исаевой , которая была замужем за местным чиновником Александром Ивановичем Исаевым, горьким пьяницей.

Через некоторое время Исаева перевели на место смотрителя трактиров в Кузнецк []. Исаевой скончался после долгой болезни []. После смерти императора Николая I 18 февраля года Достоевский написал верноподданническое стихотворение [] , посвящённое его вдове, императрице Александре Фёдоровне. Благодаря ходатайству командующего отдельным Сибирским корпусом генерала от инфантерии Г.

Гасфорта [] [] Достоевский был произведён в унтер-офицеры согласно пункту приказа военного министра в связи с манифестом 27 марта года в ознаменование начала царствования Александра II и дарованием льгот и милостей ряду осуждённых преступников []. Надеясь на помилование нового императора Александра II, Фёдор Михайлович написал письмо своему давнему знакомому, герою Севастопольской обороны генерал-адъютанту Эдуарду Ивановичу Тотлебену [] , с просьбой походатайствовать о нём перед императором.

Это письмо доставил в Петербург друг писателя барон Александр Егорович Врангель [] , опубликовавший свои воспоминания после смерти Достоевского [].

Тотлебен на личной аудиенции у императора добился определённого помилования []. В день коронации Александра II 26 августа года было объявлено прощение бывшим петрашевцам []. Однако Александр II приказал установить за писателем тайный надзор до полного убеждения в его благонадёжности [].

Семёнова , где у Достоевского произошёл эпилептический припадок []. Вопреки ожиданиям Достоевского этот брак не был счастливым. Помилование Достоевскому [] то есть полная амнистия и разрешение публиковаться было объявлено по высочайшему указу 17 апреля года, согласно которому права дворянства возвращались как декабристам , так и всем петрашевцам.

Период заключения и военной службы был поворотным в жизни Достоевского: В конце декабря года Достоевский с женой и приёмным сыном Павлом вернулся в Петербург [] , но негласное наблюдение за писателем не прекращалось до середины х годов. Англия и ее свита. Новый свет и Океания. Антикварное издание Героические русские былины г.

Букинистическая миниатюрная книга в твердом цветном переплете с росписью, лаковая кожа, в книге иллюстрации, папье-плюр, ляссе. Твердая суперобложка с потертостями и следами от шариковой ручки. Художник - Лев Александрович Фомичев, Тираж миниатюрного издания был небольшой - всего экземпляров. Антикварное издание Десять чтений по литературе г. Антикварная книга во владельческом переплете эпохи. Коленкоровый корешок, обложка выполнена из мармарированной бумаги. С черно-белыми иллюстрациями в тексте.

Синяя печать, пометы ручкой на нахзаце. Старинная книга представляет собой очерков по истории литературы для учащихся средних общеобразовательных учебных заведений. При этом разброс по темам велик: Точный список вошедших в сборник очерков: Белинский", "Петрушка", "Сервантес", "Дефо".

Типография товарищества Мамонтова А. Антикварное издание Les oeuvres de mr. Скаррон Поль Антикварная книга карманного формата. Переплет эпохи с небольшими повреждениями - потертости обложки и надлом корешка. Художественно украшенный обрез страниц. Chez Pierre Mortier Амстердам Язык: Антикварное издание Русская мысль, год второй, книга X г. Антикварная книга в восстановленном переплете, кожаный корешок. Настоящее издание содержит "Письма из Африки" Генрика Сенкевича - прекрасные очерки из путешествий автора, а также драматическую повесть Боборыкина П.

Типо-литография Кушнерев и Ко Москва Язык: Антикварное издание Русская мысль. Комплект из 5 журналов: Антикварная периодика во владельческих переплетах эпохи. Комплект из пяти номеров журнала за год шестой год издания.

Среди них номера за: Среди авторов очерков, рассказов, стихотворений, романов и статей в "Русской мысли" за год: Аксаков, Генрих Сенкевич, Д. Типо-литография товарищества Кушнерева И.

Антикварное издание Итоги науки в теории и практике, т. Антикварная книга в издательском коленкоровом переплете.

Содержит множество фотографий, рисунков и иллюстраций. В тексте имеются пометки ручкой. Под редакцией Ковалевского М. Старинная книга предоставляет возможность ознакомиться с тем, что внесла наука в современную психологию, в частности, изложены философские основы психологии знаменитого русского психолога Ланге Н.

Основной идеей экспериментальных работ ученого было рассмотрение психических процессов в их связи с моторными компонентами. В этом обнаруживается влияние идей Сеченова на психологические взгляды Ланге. Антикварное издание Москва в пословицах и поговорках г. Букинистическое издание в мягком издательском переплете. Основной задачей сборника является более полное перечисление известных автору сборника пословиц и поговорок, относящихся к Москве и связанных с событиями, произошедшими в Москве.

Никитинские Субботники Москва Язык: Комплект из трех антикварных книжек малого формата в твердом переплете, в очень хорошей степенности сохранности. Полукожаный переплет, кожаные уголки, золотое тиснение на корешке. На титульном листе имеется голубая печать библиотеки Александра Николаевича Голицына. Антикварное издание Полное собрание сочинений Станюковича К. Комплект из десяти антикварных книг в полукожаных владельческих переплетах эпохи. Кожаные уголки, тиснением на корешке. Представляют собой второе издание полного собрания сочинений Станюковича К.

Печаталось в качестве приложения к журналу "Нива" за годы. Издание вышло в 40 выпусках. Цена комплекта в советских букинистических магазинах достигала рублей. Антикварное издание Полное собрание сочинений Андреева Л. Комплект из восьми антикварных книг в современных переплетах. Первое прижизненное полное собрание сочинений автора, выходило в году в 17 книгах в качестве бесплатного приложения к журналу "Нива".

Поскольку произведения Леонида Андреева издавались только дважды и оба раза до революции - в и гг. Антикварное издание Из жизни труда. Сборник статей, выпуск 1 г. Антикварная книга во владельческом твердом переплете. На кожаном корешке имеются потертости. Старинная книга Ивана Христофоровича Озерова "Из жизни труда" представляет собой сборник статей по рабочему вопросу и затрагивает такие темы, как: Кожаные корешки с тиснением обложки выполнены из мармарированной бумаги.

Печати Союза горнорабочих на форзацах и титульных листах. Комплект из пяти номеров журнала за год десятый год издания. Юрьеву, "Из переписки недавних деятелей", "Черный год" - вторая часть романа Г. Муромцева, "Вольные крестьянские школы" А. Пругавина, "Что такое научная философия?

Лесевича, "Материалы для биографии Н. Добролюбова" Андреева, "Очерки русской жизни" Н. Кулишера, "Пустое сердце" Ф. Ромера, "Гарденины, их дворня приверженцы и враги" - роман А. Филиппова, "Пьянство в Швейцарии и борьба с ним" И.

Колюпанова, "Бессильная злоба антидарвиниста" К. Тимирязева и многое другое. Антикварное издание Собрание сочинений Батюшкова г. Кожаный корешок с бинтами и золотым тиснением, крапчатый срез страниц. Сочинения Батюшкова - два тома в одной книге. Антикварное издание Двадцать биографий образцовых русских писателей с портретами г.

Антикварная книга во владельческом переплете с золотым тиснением. На крышке переплета - тисненое золотом имя владельца издания "Ю. На форзаце владельческая подпись. Старинная книга содержит портреты русских писателей. Комплект из 7 журналов: Комплект из семи номеров журнала за год третий год издания. В "Русской мысли" за год можно найти произведения Лермонтова, Байрона, статьи и заметки А. Покровского, и многих других.

У июльского номера крышка обложки отходит от переплета и имеются повреждения корешка. Антикварное издание Алфавитный список дворянских родов Рязанской губернии, внесенных в дворянскую родословную книгу по 1 января года г. Алфавитный список дворянских родов Рязанской губернии, внесенных в дворянскую родословную книгу по 1 января года, составлен Секретарем Дворянства Лихаревым М.

Подносной экземпляр антикварной книги в коленкоровом переплете со следами золотого тиснения по верхней крышке. Имеются надрывы корешка, но в целом старинная книга находится в хорошем состоянии. Издание содержит перечень родов, возведенных в дворянство по личному пожалованию императора, получивших дворянство по военной и гражданский службе, перечень иностранных дворянских родов, перешедших в российское подданство и других. Редкая малотиражная антикварная книга в удовлетворительном состоянии, реставрация обложки, замятости страниц, загрязнения.

Является приложением к "Русскому Архиву" года. Информации об авторе - Владимире Саитове - и о других его трудах в открытых источниках обнаружить не удалось. Университетская типография Каткова М. Антикварное издание Сорок пять. Кожаный корешок с бинтами и золотым тиснением, кожаные уголки, обложка выполнена из мармарированной бумаги. Состояние антикварной книги - коллекционное.

Станет замечательным подарком знатокам французского языка и литературы. Книга завершает собой трилогию о гугенотских войнах и является финалом истории, начатой Дюма в романах "Королева Марго" и "Графиня де Монсоро". Среди критиков считалось, что в целом третья книга трилогии уступает по художественным достоинствам первым двум.

К тому же роман не завершен, поскольку автор планировал продолжение. Meline, Cans et Compagnie Брюссель Язык: Антикварное издание Описание древне-греческих монет, принадлежащих Императорскому Московскому Университету г. Антикварная книга в слепом коленкоровом переплете, содержащая справочник-описание древне-греческих монет, принадлежащих Императорскому Московскому университету, с тремя таблицами снимков. Издательская обложка книги сохранена. В очень хорошем состоянии.

На титульном листе владельческая подпись. Старинное издание описывает греческие монеты древнего мира из собрания минц-кабинета Императорского Московского университета, основанного на коллекции шведских медалей, подаренной Университету в году. Описание монет в книге приведено в географическом порядке.

Типография и словолитня Гербека О. Антикварное издание Разбор Римского учения о видимом папском главенстве в церкви, сделанный на основании Священного писания и предания первых веков христианства до I Вселенского собора г. На титульном листе и страницах - печать библиотеки учебников Пензенской духовной семинарии. На титульном листе - штамп книжного магазина в Пензе.

Второе издание, исправленное и дополненное. Прижизненное издание автора, Архимандрита Никанора - доктора богословия, ректора Казанской духовной академии. Университетская типография Казань Язык: Антикварное издание Полное собрание сочинений Алексея Толстого в 15 томах г.

Комплект из пятнадцати букинистических книг в издательских переплетах. Издано в Москве в годах. Под редакцией Мясникова А. Стоимость полного комплекта в советских букинистических магазинах достигала рублей. Эта редакция томного собрания сочинений Алексея Николаевича Толстого имела целью подготовить к печати полный текст произведений писателя, как опубликованных при жизни автора, так и тех, что остались в рукописях.

Государственное издательство художественной литературы Москва Язык: Антикварное издание Патерик Киевского Печорского монастыря г. Антикварная книга в коленкоровом владельческом переплете. Представляет собой Патерик Киевского Печерского монастыря из серии "Памятники славяно-русской письменности".

Издание Императорской Археографической комиссии Санкт-Петербург. Патерик или отеческая книга, старческая книга - жанр аскетической литературы, сборник изречений святых отцов подвижников или рассказов о них. Киево-Печерский патерик с рассказами из жизни монахов Киево-Печерского монастыря был написан в XIII веке и считается наиболее известным из всех отечественных патериков.

Антикварное издание Сочинения Данилевского Г. Комплект из восьми антикварных книг во владельческих коленкоровых переплетах с золотым тиснением на корешках и обложках. Представляет собой полное собрание сочинений Данилевского Г. Стоимость такого комплекта в советских букинистических магазинах достигала рублей.

Беглый Лаврушка в Париже [и др. Царевич Алексей [и др. На Индию при Петре 1. Восемьсот двадцать пятый год [и др. Бес на Вечерницах [и др. Жизнь и смерть короля Ричарда III. Антикварное издание Каталог ксилографированных и печатных инкунабул гг. Джозеф Байер Антикварная книга во владельческом составном переплете эпохи.

Каталог ксилографированных и печатных инкунабул, изданных печатным способом в годах, с 14 таблицами и рисунками. На французском языке полное наименование книги звучит как "Incunabula xylographica et typographica Avec 14 planches et illustrations". Коленкоровые корешок и уголки, крышки оклеены бумагой. Разрывы коленкора на корешке, загрязнения переплета. Разрыв заднего форзаца, корешок и задняя крышка отходят от блока.

На заднем форзаце имеется штамп. Страницы выпадают из блока. Антикварное издание Elegies de Properce, сборник элегий г. Проперций Секст Антикварная книга в переплете эпохи. Бинты на корешке, золотое тиснение хорошо сохранилось. Срезы страниц украшены мраморным рисунком.

На переднем форзаце экслибрис на французском языке "A Strasbourg chez les Fr. Бумага в идеальном состоянии. Элегии Секста Проперция, большинство из которых посвящено возлюбленной поэта - девушке, которая предстает перед читателем под именем Кинфии, выделяются многочисленными мифологическими аллюзиями, а также психологической точностью и выразительностью описаний.

Chez Le Jay Париж Язык: Антикварное издание Избранные сочинения Карамзина Н. Антикварная книга во владельческом полукожаном переплете с золотым тиснением по корешку.

На форзаце 2-б владельческие пометы, штамп, следы сведенных печатей. Книжный блок преимущественно чистый, пятна. Старинное издание содержит в себе избранные сочинения Карамзина с заметками и примечаниями Л. Это первая [и единственная вышедшая] часть, посвящена периоду гг. Антикварное издание Эстетические отношения искусства к действительности г. В хорошем состоянии, потертости переплета, владельческие карандашные пометы в тексте.

Второе издание знаменитой магистерской диссертации Чернышевского Н. Диссертация стала большим общественным событием и была воспринята как революционное выступление. В этой работе Чернышевский подвергал резкой критике эстетику идеалистов и теорию "искусство для искусства". Министр просвещения Норов А. Антикварное издание Полное собрание сочинений Генриха Гейне в 6 томах г. Гейне Генрих Комплект из шести антикварных книг во владельческих полукожаных переплетах эпохи.

Представляет собой полное собрание сочинений Генриха Гейне. Издание 2-е фактически 3-е. Под редакцией и с биографическим очерком Павла Вейнберга. Вышло в 6 томах напечатано в 16 книгах в Санкт-Петербурге в году в качестве приложения к журналу "Нива".

Цена полного комплекта в советским букинистических магазинах доходила до 30 рублей. Французские дела [и др. Книга песен [и др. Песни любви [и др.

Антикварное издание Ключ от науки, или ежедневные явления в природе г. Антикварная книга в цельном кожаном переплете, корешок с бинтами и золотым тиснением.

На одной из страниц следы самостоятельной реставрации. Титульный лист немного надорван. Перевод на болгарский Стефана Бобчева. Болгарское издание книги английского ученого доктора Брюера, под чьей обложкой оказались соединены вместе описания сразу множества научных областей, среди которых статьи по метеорологии, акустике, оптике, органической и неорганической химии, зоологии.

Отдельная глава посвящена электричеству и его природе. Издательство Карапетров и Co Цареград Язык: Антикварное издание Богослужебный устав или Типикон г. Антикварная книга в кожаном переплете эпохи с золотым тиснением на корешке и крышках. Деревянные доски в качестве переплетных крышек. Сохранность книжного блока хорошая.

Есть загрязнения и следы залития. Типикон - церковно-богослужебная книга, устанавливающая порядок православного богослужения или Богослужебный устав, который регламентируется общими уставными главами, месяцесловом с описанием соединения богослужения подвижных и неподвижных годовых богослужебных кругов в Марковых главах, указаниями о совершениях храмовых престольных праздников, правилами о постах, монастырском общежитии, трапезе и о других сторонах церковной, преимущественно монастырской, жизни.

Антикварное издание Сочинения Ивана Кушнерева в 3 томах г. Антикварная книга в восстановленном владельческом переплете. Представляет собой сочинения Кушнерева И. Прижизненное издание Ивана Николаевича Кушнерева, на титульном листе - один из последних автографов известного русского писателя и издателя автограф датирован 2 октября г. Типо-литография товарищества Кушнерев И. Верхняя крышка переплета в удовлетворительном состоянии.

С портретом и факсимиле автора. Издание второе, дополненное очерками и рассказами, написанными после выхода в свет первого издания. Антикварное издание История русской словесности, тт. Комплект из двух антикварных книг в новодельных переплетах. Кожаный корешок, обложка из мармарированной бумаги. Встречаются отдельные "лисьи" пятна, в остальном сохранность книг коллекционная. Книга неоднократно переиздавалась при жизни автора и после.

В нашей коллекции - девятое издание первой части - "Древний период. Устная народная и книжная словесность до Петра I", и шестое издание первого отдела второй части - "Новый период. От Петра до Екатерины II". Комплект из старинных книг станет замечательным подарком для любого преподавателя русского языка и литературы. Типо-литография Императорского Университета Казань Язык: Антикварное издание Полное собрание сочинений Фета А.

Комплект из трех антикварных книг в цельных переплетах эпохи полное собрание стихотворений Фета А. Золотое тиснение по корешку и обложке. Инициалы предыдущего владельца вытеснены на нижних уголках. Срез страниц украшен мраморной сеткой. С тонкими зелеными ляссе и портретами писателя в каждом томе, а также факсимиле стихотворения "Есть ночи зимней блеск и сила Издание из личной библиотеки Екатерины Климовой. Никольский, Основные элементы лирики Фета.

Антикварное издание Русская литература в ее современных представителях. Иван Сергеевич Тургенев г. Антикварная книга во владельческом полукожаном переплете мастерской Лосева К. Две части в одном томе: Потертости, "лисьи" пятна, владельческие пометы карандашом. Первое крупное исследование Семена Афанасьевича Венгерова, одна из самых ранних его работ.

Выдающийся человек в своей жизни являет жизнь целого общества и мы следовательно по нем можем себе составить весьма удовлетворительное понятие о целой эпохе. Вот отчего биографии нам служат теперь более чем когда-нибудь прекрасным подспорьем для составления картины известного круга людей". Антикварное издание Чудеса древней страны пирамид. Географические, исторические и бытовые картины Древнего Египта в период его процветания и упадка г.

Оппель Карл Антикварная книга в полукожаном переплете эпохи, содержащая обе части известнейшего сочинения доктора Карла Оппеля, посвященного Египту. С рисунками, помещенными в тексте, 8-ю литографическими и 2-я хроматическими картинами, картою долины Пиом и планом с птичьего полета египетских памятников в Нильской долине. Выдержала четыре издания на русском языке только в XIX веке.

Переплет отходит от блока. На титульном листе экслибрис Владимира Саркисова. Антикварное издание Срочное и почтовое пароходство в России и заграницею г. Антикварная книга в издательской шрифтовой обложке. Часть первая и единственная. Реставрация, утрата фрагментов корешка. Типография товарищества "Общественная польза" Санкт-Петербург Язык: Антикварное издание История христианской православной церкви г. Антикварная книга во владельческом переплете с кожаным бинтовым корешком с золотым тиснением.

На страницах издания имеются владельческие пометы карандашом. Сохранность антикварной книги хорошая. Прижизненное издание автора - протоиерея Александра Павловича Рудакова гг. Отпечатана в типографии В. Безобразова существовала в годах. Антикварное издание Натурализм в театре.

Эмиль Золя [с автографом автора] г. Эмиль Золя Антикварная книга во владельческом полукожаном переплете эпохи.

Золотое тиснение по бинтовому корешку. На корешке суперэкслибрис "А. Потертости переплета, небольшие надрывы корешка.