Шпион, который спас мир (комплект из 2 книг) Дж. Шектер, П. Дерябин

У нас вы можете скачать книгу Шпион, который спас мир (комплект из 2 книг) Дж. Шектер, П. Дерябин в fb2, txt, PDF, EPUB, doc, rtf, jar, djvu, lrf!

Вассал, гомосексуалист, был завербован КГБ, когда он работал в британском посольстве в Москве; он осуществлял шпионскую деятельность в течение шести лет до его ареста и суда в октябре года, когда его приговорили к восемнадцати годам тюремного заключения. Подробнее о Вассале и его деле см. Too Secret Too Long Chapter Информация Голицына о Вассале была дополнена Юрием Носенко и решила исход дела.

New Lies From Old. Ложная разобщенность коммунистического мира способствует реальной разобщенности некоммунистического мира, утверждает Голицын. Their Trade is Treachery. Пинчер повторяет это в Too Secret Too Long. Макджордж Банди отрицал, что он помнит Пеньковского, когда его спрашивали об этом авторы, и уклонился от обсуждения его роли. Harper Collins, , что значение Пеньковского было преувеличено в литературе того периода р. Contact on Gorky Street. Винн ничем не обосновывает это утверждение, и не имеется никаких доказательств или слухов, которые подтвердили бы, что дело обстояло именно так.

Декретом от 5 сентября г. Хотя советская тайная полиция ныне называется Комитетом государственной безопасности, сотрудников КГБ все еще называют чекистами. Macmillan, ; Rummel R. Soviet Genocide and Mass Murder Since У нас нет оснований считать, что Пеньковский был двойным агентом или что какая-либо информация, которой он снабжал нас, умышленно передавалась ему в целях дезинформации советскими властями.

В течение всей этой исключительной операции нас, а также аналитиков, пытавшихся справиться с хлынувшим в ее результате потоком засекреченных советских документов, не покидала мысль о возможности обманного хода со стороны советских.

Эта возможность серьезно рассматривалась всякий раз, когда мы получали новый материал от Пеньковского.

Во время многократных продолжительных личных встреч с ним мы использовали незаметные и разнообразные методы проверки его лояльности по отношению к сообществу разведслужб. Он всегда выдерживал все проверки На основе этих проверок и перепроверок, а также учитывая, что мы хорошо знакомы с методами и целями советских операций по дезинформации, мы пришли к выводу, что исключена возможность того, что данный случай является запланированным обманом, подстроен для целей дезинформации, обмана или работы двойного агента.

Нигде не купишь Читает: Репина Светлана Время воспроизведения: Затем вышли в свет романы "Настоящие невесты", "Черное рождество", "Смерть в раю" и "Темные места". Такой странной погоды люди не помнили давно,. Роберт Льюис Стивенсон - Собрание сочинений скачать Название: И огонь пожирает огонь Аудиокнига скачать Название: Добавление комментария Ваше Имя:.

Кроме того, когда я уезжал из Турции, то надеялся туда вернуться. Я думал, что еду в отпуск, но меня обманули и обратно уже не отправили. Кайзвальтер изложил Пеньковскому ряд оперативных требований, которые надо было выполнять.

Первым и наиболее важным соображением безопасности Пеньковского, утверждал он, должно было стать абсолютное исключение любых нелегальных отношений всякого порядка с Гревилом Винном и британским бизнесменом, которого Пеньковский попросил взять документы в Ленинграде.

Все контакты должны были ограничиться официальными встречами, связанными только с работой. Он оказался очень несерьезным человеком. Он гражданин Канады, патриот и по-дружески относится к американскому народу. Он взял его и пообещал передать.

Канадец увиделся со мной и вернул пакет со словами: А я размечтался, что он передаст пакет. Можете себе представить, насколько я был подавлен, когда ушел от него [12]. Кайзвальтер спросил Пеньковского, не звонил ли ему некий американец, которого послали для установления с ним связи. По телефону я совсем не понимаю английского. В связи с этим я и предложил, что когда мне позвонят, то разговор должен проходить по-русски.

Вдобавок звонить надо было из телефона-автомата. Контрольное время для звонка было назначено на 10 утра, а позвонили в В комнате также находились моя мать и дочь. И хотя они знают, что я говорю по-английски, серьезный разговор на языке мог бы вызвать у них вопрос, с кем я разговариваю. Члены спецгруппы решили дать Пеньковскому выговориться во время первой встречи и обсудить все, что он хочет, и в каком угодно порядке.

Он знал, что американцы захотят проверить его и установить, честный ли он агент или же подсадная утка, которую намереваются внедрить в американскую и британскую службы. Он начал с рассказа о себе. Мой отец был поручиком царской армии. Звали его Владимир Флорианович Пеньковский. Дед — выходец из Ставрополя. Если Пеньковский и знал, что их разговор записывается, то не подал виду, а те, кто его слушал, стали делать пометки.

Выражая свои мысли быстро и ярко, Пеньковский часто, изливая душу, оставлял их незаконченными. Он был напорист и возбужден, перескакивая с одной темы на другую, когда в его голове возникала мысль, о которой он боялся забыть. Лишь недавно меня обвинили в том, что я выходец из дворян.

Якобы эта информация пришла из одной из стран народной демократии [14]. Я был единственным сыном. Мой отец окончил Политехнический институт. Он был горным инженером.

То ли он умер от болезни, то ли его убили во время революции — на Кавказе в те дни были страшные столкновения. Так, оба моих деда умерли, мать воспитывала меня одна.

Я окончил среднюю школу и сразу же записался во Второе киевское артиллерийское училище. Мой отец пропал без вести. Ни в одном из официальных документов, которые положено заполнять в Советском Союзе, нельзя просто написать, что вам неизвестно, как умер ваш отец.

Тогда вся ваша карьера будет остановлена, вас не примут в партию, и всю жизнь вам придется оставаться простым рабочим. Поэтому я придумал легенду, по которой его убили в году. На самом же деле мы потом нашли некоторые записи, и моей матери, которая теперь живет со мной, они известны: Мне поверили, и никаких трудностей у меня не возникало. Если бы эти данные всплыли раньше, ему никогда бы не позволили подняться так высоко.

Одним из критериев верности в КГБ считалась тщательная проверка классового прошлого каждого человека. Те, в чьих семьях боролись против большевиков, вызывали подозрение и не могли занять высокий пост и получить допуск к секретной работе, даже если, как в случае с Пеньковским, они никогда не видели своего отца. Сейчас мне почти сорок два — 23 апреля, кстати, мне исполнится сорок два года — в это воскресенье.

Я хотел тогда вступить в партию и в году был уже кандидатом в члены партии. В том же году я окончил Киевское артиллерийское училище. Сразу же после его окончания нас перебросили на тогда считавшуюся территорией Польши Западную Украину, которую должны были освободить в двадцатидневный срок, и мы вели действия в направлении Тернополя — Львова. Он имел в виду захват советскими войсками польско-русской границы в году после подписания пакта между Гитлером и Сталиным, по которому балтийские государства и граничащие территории отходили Советскому Союзу.

В этот период ежовщина репрессии года, названные именем Николая Ивановича Ежова, главы НКВД была в самом расцвете; многих, даже военных, казнили. Поскольку я был кандидатом в члены партии, нас наравне со многими другими кандидатами назначили в разные армейские части на должность политруков.

Так я проработал четыре года. У меня была должность старшего политрука старший политический офицер, ответственный за политвоспитание и надежность войск в полевых условиях. Во время польской кампании потерь было мало.

Это был сентябрь — октябрь года, когда мы освобождали Белоруссию и Западную Украину. Когда Кайзвальтер прервал его, чтобы спросить, польская ли это была территория, Пеньковский ответил: Почти все время дивизия находилась в резерве, но за два дня до приезда Калинина Михаил Иванович Калинин, президент СССР с по год , который должен был принять участие в подписании мирного договора с финнами, нашу дивизию бросили в бой, из которого вернулась лишь десятая часть людей. Все полковые командиры были убиты, а мне посчастливилось выйти целым и невредимым.

Это произошло благодаря тому, что я артиллерист и наши позиции находились за линией фронта. Невзирая на трудности этого сражения, я был все еще полон энтузиазма, и, когда в марте года кончилась война, меня приняли в партию. Спецгруппу беспокоила безопасность Пеньковского, и Кайзвальтер спросил его, сколько времени он может уделить этой встрече. Я могу уйти в любое время, чтобы заняться своей работой, после я вам расскажу, в чем она заключается.

Другие члены делегации понимают, что я не инженер и не специалист, а что я член этой делегации, поскольку работаю в отделе международных связей ГККНИР. Они в курсе, что в этом Комитете да и во всех других министерствах работают разведчики. И мне требуется лишь сказать, что мне нужно пойти по делам. Сегодня у меня есть часа два времени.

А если кто-нибудь позвонит, я скажу, что устал и отключил телефон. Остальным я просто сказал: В комнате нельзя было продохнуть от сигаретного дыма, однако, по соображениям безопасности, окна оставались закрытыми. Мужчины сняли пиджаки и ослабили галстуки. Спецгруппа понимала, что вот-вот завладеет серьезным офицером высокого ранга с допуском к советским военным секретам и выходом на высшие военные чины. Ни у американцев, ни у англичан такого агента еще не было. Меня назначили заместителем начальника Политического отдела, который занимался комсомолом в Артиллерийской школе имени Красина.

Я работал там до начала второй мировой войны. Когда началась война, меня перевели в штаб Московского военного округа. Там я работал старшим инструктором Политического управления Московского военного округа и снова был вовлечен в работу с комсомолом. Я был еще полон энтузиазма и уже являлся старшим политруком. Тогда мне было двадцать три года. Через год меня перевели в Военный совет Московского военного округа в отдел специальных поручений. Пеньковский работал со сверхсекретными документами.

Членом Военного совета был Дмитрий Афанасьевич Гапанович, генерал-лейтенант, на чьей дочери я женился и с которой живу до сих пор. Я женат уже пятнадцать лет. Он был выдающимся политиком и прекрасным человеком; он любил меня и очень мне помог. Я говорю вам об этом теперь, чтобы объяснить, почему позже изменил свои взгляды, начав более зрело мыслить.

Я работал в Военном совете до ноября года. В это время праздновали освобождение Киева, и я подумал, что война очень скоро кончится. У меня не было ни знаков отличия, ни орденов. За финскую кампанию я не получил ничего — лишь благодарность да портсигар.

Уже тысяча человек получили звание Героя Советского Союза, поэтому я подал ходатайство о том, чтобы меня послали на передовую, и прибыл на Первый Украинский фронт. Я был приписан к подразделению огромного штаба генерала Сергея Сергеевича Варенцова, теперь уже маршала. Запишите его имя; позже я много вам о нем расскажу. В то время он был генерал-полковником артиллерии и начальником артиллерии Первого Украинского фронта. Я понравился ему, потому что был полон энтузиазма, и он назначил меня командиром учебного центра пополнения противотанковых артиллерийских частей.

В то время у нас было двадцать семь действующих противотанковых артиллерийских частей, сражавшихся с немецкими танками на Первом Украинском фронте. Тем не менее генерал дал мне это поручение, подчеркнув тем самым, как важно иметь постоянный приток на фронт новых соединений.

У меня было три учебных подразделения, и я проработал с ними три месяца, но мне хотелось попасть на передовую, и я подал рапорт. Меня назначили заместителем по делам личного состава полка. И снова я был офицером, прослужив два месяца под началом моего командира Героя Советского Союза Тихвича.

Он был хорошим парнем, но пьяницей. Он изнасиловал беременную женщину, и его убрали, поэтому я и стал командиром го артиллерийского противотанкового полка Восьмой артиллерийской противотанковой бригады. Во время одного сражения нас сильно атаковали немцы, которые пытались освободить свои находящиеся под угрозой соединения.

Мы выдержали яростные атаки артиллерии и пехоты, что стоило нам огромных потерь — в некоторых наших артиллерийских расчетах количество человек снизилось с семи до одного-двух. Именно тогда я вынужден был застрелить одного из наших офицеров, лейтенанта пехоты, который должен был защищать наш полк, но не вынес напряжения боя и пытался бежать.

В то время меня не мучили угрызения совести, и мои действия, по-видимому, были одобрены как начальством, так и политическим руководством. В моем полку, однако, были мнения, что я переусердствовал и проявил излишнюю жестокость, но в критические моменты необходимо принимать решительные меры, что я и сделал. И уверен, что поступил правильно. В июне года я был ранен и послан в Москву. Два месяца пролежал в госпитале.

Меня выписали в июле, и я был готов вернуться на фронт. В то время я был майором, самым младшим полковым командиром на фронте. У меня было тогда два ордена; теперь у меня пять орденов и восемь медалей.

Когда я должен был отправиться обратно на фронт, то услышал, что генерала Варенцова ранили, когда он ехал к генералу Коневу, и его переправили в Москву. У него было ранение в бедро, в результате чего одна нога стала короче другой. Четыре месяца он провисел в госпитале на растяжке. Он был моим командиром, и я привез ему подарки.

Он уже хорошо меня знал и назначил своим офицером по связи с фронтом. Он хотел, чтобы я занялся этим, пока он выздоравливает. Варенцов обещал, что, когда мы вместе вернемся на фронт, он отдаст мне мой старый полк. Я сказал ему, что это было бы замечательно и, поскольку война скоро кончится и немцы будут разбиты, мне бы хотелось пойти в военную академию.

Он сказал, что устроит это. Я много раз ездил на фронт и обратно, докладывая ему обстановку. Первая жена Варенцова, Аня, которая умерла от туберкулеза, была очень красивой. Позже он женился на своей теперешней жене Екатерине Карповне. Он увел ее от одного ленинградского доктора, за которым она была замужем. В это время его мать Екатерина и две его дочери находились во Львове Западная Украина. Пока маршал лежал в госпитале, они жили на Пушкинской улице.

Им трудно было доставать еду и топливо. Так я стал заботиться о его семье; маршал не только был хорошим человеком, я знал, что он сторицей отдаст мне за то, что я для него сделал.

От первого брака у маршала была дочь Нина. Когда Варенцов стал поправляться, маршал Конев потребовал его скорейшего приезда на Первый Украинский фронт, чтобы возглавить артиллерию.

Муж Нины был расстрелян вместе с двумя другими людьми, которые были замешаны в спекуляции во Львове. Им предъявили обвинение в саботаже и подрыве сил Красной армии.

Его вызвали к министру обороны, который сделал ему выговор. Тем не менее министр закончил словами: Его дочь Нина работала младшей медсестрой в военном госпитале. Когда ее мужа расстреляли, она была вне себя от горя, но вернулась на работу. В коридоре она увидела раненого летчика, который ждал приема врача. Она подошла к нему, выхватила пистолет из кобуры и застрелилась. Я продал свои часы и поехал во Львов, чтобы ее похоронить. Купил ей черное платье и гроб. Когда Варенцов возвращался поездом на фронт, я был с ним и именно тогда рассказал о несчастье, которое произошло с его дочерью.

Его это глубоко потрясло. Это было в марте года. Когда мы вернулись на фронт, маршал, зная, что я для него сделал, сказал: Позже он дал мне марок и попросил заказать в Вене самый лучший памятник на ее могилу во Львове.

Во всяком случае, он косвенно, через меня, и ваш хороший друг. Я собираюсь купить ему дорогие часы и сделаю надпись на память от себя и жены.

Варенцов поддерживает меня до сих пор, и отчасти это благодаря ему я нахожусь сейчас с вами. Еще вчера они сомневались, посылать меня сюда или нет. И хотя ваша виза у меня была готова уже 8 апреля, в Центральном Комитете еще вчера никак не могли решить, надо меня посылать или нет. А все из-за того, что мой отец был белым офицером. С другой стороны, я отличился за время всех трех военных кампаний. Я был награжден, и по партийной линии у меня никаких нареканий нет. Если бы не отец, я не был бы в таком положении.

В общем-то, однажды меня собирались назначить военным атташе в Индию, но не разрешили, хотя я был уже абсолютно готов поехать. Я выучил необходимые коды и шифры [16]. Меня не пустили и вместо этого перевели в другое место, в этот Комитет. Работа, конечно же, имеет отношение к разведке, но к более пассивной ее стороне, а именно к работе с иностранными делегациями с целью получения информации — при возможности, похищение ценных документов и, конечно же, всегда существующее задание вербовки кого-нибудь из членов зарубежной делегации.

И снова встала проблема, связанная с моим отцом. Родился я в Орджоникидзе, а имя мое записано в церкви в Ставрополе, где меня крестили. Они искали доступ к архивам, которые увезли немцы, когда город был разрушен. Эти архивы все еще изучаются. КГБ штудирует в архивах каждое имя. Они докопались до того, что мой отец был офицером Белой армии, а в мае года получил звание поручика Белой армии и погиб, когда его часть окружили под Ростовом.

Это то, что слышала моя мать и что она мне рассказала. Но генерал-майор Шумский А. Мать не хотела рушить мою жизнь.

Она поведала мне эту историю для отвода глаз, и это то, что я писал в автобиографии. Я, конечно же, подозревал, что это неправда. Мой отец был благородного происхождения. Потом присоединился к белым и стал бороться против советского режима во время гражданской войны.

Что ж, я это чувствовал. Мать рассказала мне все это, а я никогда не видел его и никогда не называл его отцом. Когда он последний раз взял меня на руки, мне было четыре месяца от роду, и больше я его никогда не видел. Все это рассказала мне мать. Я взял листок бумаги и написал. Моя жена не знает об этом. Она любит меня, и я люблю ее.

У нее есть сестра, брат и мать. Ее отец, генерал-лейтенант Гапанович, был политработником и умер в году, у него две звезды Героя. Он был хорошим человеком. Все время ругал Сталина, семья с ним не соглашалась, а он все критиковал. Я попросил мать приехать к моей тете. Сестра моей матери живет на Четвертой Мещанской улице. Я вызвал туда мать и рассказал ей, что произошло. Я попросил ее написать объяснение. Она написала, что в таком-то году узнала такого-то; он сказал, что работает инженером, и показал свои документы; они поженились; началась гражданская война; вскоре после этого она родила сына, а муж ее бесследно исчез.

Две странички этого письма находятся сейчас в сейфе Шумского. Теперь, когда мне нужно было заполнить анкету для поездки, я пошел к Шумскому и сказал:. В дело была приложена бумага от КГБ, где сверху было написано: Благодаря этому меня не уволили из разведки.

Они должны мне верить, и пусть с задержкой, но паспорт-то выдали. Как вам известно, паспорта дали всем, кроме меня. Его мне вручили в последний момент. Выездная комиссия Центрального Комитета мои документы проверяла в последний момент. Там заседают сволочи из КГБ. Если бы мне не дали паспорт, я бы прямиком отправился в английское или американское посольство, а их послал бы к черту. Кайзвальтер спросил Пеньковского, работал ли он на КГБ. Так спецгруппа первый раз получила подтверждение, что Пеньковский — военный, служащий в военной разведке.

В КГБ, как он уверял, на работе не состоял. Разница большая, поскольку это давало Пеньковскому доступ к широкому кругу стратегической и тактической военной информации, что не входит в компетенцию КГБ.

Около года назад меня вызвал начальник управления кадров и расспросил об отце. Я ответил, что никогда не видел своего отца и никогда не получал от него ни куска хлеба. На что я ответил, что, если бы у меня и было, что скрывать, я бы сто раз мог бежать во время войны или же во время работы в Турции, но не сделал этого.

Я был даже во всех странах народной демократии. Они спросили меня о моей выслуге лет; я сказал: Если бы у меня уже был двадцатипятилетний стаж работы, меня бы уволили на пенсию, поскольку я для них политически неблагонадежен. До какой-то степени мне доверяют, но при этом внимательно за мной присматривают. Я думаю, что мне действительно доверяют, потому что около полутора лет назад, еще до того, как раскопали сведения о моем отце, меня послали на высшие академические курсы по новой технологии.

Именно там я и собрал основные материалы по ракетам, которые и передал вам. По моему мнению, если бы об отце в то время было уже что-то известно, на курсы бы меня не послали. Члены спецгруппы поняли, что это была основная причина, побудившая Пеньковского работать на Запад. Он узнал об отцовском прошлом, и теперь это прошлое ломало его карьеру.

В записи о первой встрече в Лондоне с американо-английской группой есть пометка по поводу сомнений КГБ насчет отца Пеньковского: На протяжении всей его жизни существовала легенда о том, что его отец умер от тифа в году. На самом же деле он был убит в Ростове, воюя против красных на стороне Белой армии и находясь в чине подпоручика. Полк был независимый и не входил ни в какую бригаду.

Вера Дмитриевна Гапанович была цветущей четырнадцатилетней девушкой, когда впервые встретилась с Пеньковским. Это произошло в году, в трудные дни второй мировой войны, когда Пеньковский работал с ее отцом генерал-лейтенантом Гапановичем и был младшим политруком в Политуправлении Московского военного округа до того, как его послали на Украину.

Генерал пригласил Пеньковского к себе на ужин и представил ему Веру, темноволосую миниатюрную красавицу с лучистыми глазами. Когда он вернулся с войны, они поженились; ей было семнадцать. Это была удачная и разумная женитьба. Положение генерала Гапановича гарантировало Пеньковскому покровителя и проницательного советчика. Варенцов одобрил поездку Пеньковского в Москву для поступления в академию имени Фрунзе.

Поскольку я командовал полком, мне не составило никакого труда сдать экзамен по командованию батальоном. В году окончил Военную академию имени Фрунзе. Сразу же после окончания мне предложили поступить в Военно-дипломатическую академию, чтобы изучать стратегическую разведку.

Это поможет установить, можно ли доверять Пеньковскому. Я посоветовался с тестем, генералом Гапановичем, и он сказал мне, что лучше год поработать вместо того, чтобы с одного курса переходить на другой. Так в течение года я работал в двух местах. Моим первым назначением была должность старшего офицера в Управлении штаба Московского военного округа по мобилизации и организации, где до этого я уже служил чином ниже. Я проработал там полгода и был переведен в штаб наземных сил. Там я тоже был старшим офицером, и эта работа меня вполне удовлетворяла, поскольку платили на рублей больше.

Но в году я хотел поступить в Военнодипломатическую академию, а у нас, к счастью, есть правило, по которому жалованье офицера, которое он получал до поступления в ВДА, сохраняется на период его учебы.

Я проучился там четыре года, с го по й. Тогда был четырехгодичный курс, теперь — трехгодичный. Отношения между оперативником или куратором и агентом трудные и деликатные. Если взаимопонимания нет, агент может заартачиться или потерять интерес. Если оперативник ведет себя слишком агрессивно, агент может решить, что плохо выполняет работу или что не способен выполнить то, что от него требуют. Пеньковский рассказал о себе все сам, стремясь сделать так, чтобы ему поверили.

Кайзвальтер не мог его сбить. Пеньковский ответил на вопросы о личном составе академии и пообещал, что позже расскажет, как получил эту информацию, а сам продолжал рассказывать о себе:.

Однако, если коммунистический мир выразит полное согласие с октябрьским съездом партии и Хрущев сам почувствует, что мировая общественность его поддерживает, он первым может нанести удар.

Он хочет использовать малейшую нерешительность Свободного Мира в своих целях и на самом деле может атаковать лидеров — Соединенные Штаты и Англию. Но всех средств для доведения такого удара до конца у него нет. Военные это знают, но при нем не высовываются. Сведения были важными; американцы и англичане получили возможность по-новому оценить намерения Хрущева.

Они были шокированы тем, что при необходимой поддержке Хрущев готов начать войну за Берлин, но это стало и своевременным предостережением против распада сообщества союзников. Как сделать так, чтобы Пеньковский не останавливался, и в то же время выполнять предписания Вашингтона и лондонской разведки — это всегда было проблемой.

Пеньковский представил список имен генералов, снабдивших его информацией. Лично маршал Малиновский рассказал ему, что в Восточную Германию собираются послать еще одну армию, 8-ю механизированную, состоящую из трех танковых дивизий и двух моторизованных. Можно принять в ответ много действенных мер. Запад стоит на своем, и я знаю, что это вызывает у Хрущева тревогу. Ваши лидеры должны обратить особое внимание на мое сообщение об этих маневрах; они должны через другие источники проверить то, что я сказал, и принять необходимые меры, какого рода — это, конечно, их дело.

На группу произвели впечатление информация, сообщенная Пеньковским, и высокий ранг его информаторов. Полная мобилизация советских войск и резервов служб тыла могла значить лишь одно: Хрущев всерьез готовится воевать с Западом за Берлин в том случае, если союзники выразят протест против его плана подписать мирный договор и передать Восточной Германии административный контроль над Берлином.

Эта информация была очень важна для президента и служб Объединенного комитета начальников штабов. Пеньковский располагал также важной информацией о недавно возобновленных Советами ядерных испытаниях в атмосфере. Хрущев, обещавший Кеннеди в Вене, что не будет возобновлять испытания, если Соединенные Штаты не сделают этого первыми, не сдержал слова. В первой, начальной фазе испытаний отдельные ядерные боеголовки поднимались на башню и взрывались или сбрасывались с самолета.

Следующим шагом был запуск ракеты обычного типа с зарядом тринитротолуола в боеголовке в учебную мишень. Если все проходило удачно, ядерная боеголовка помещалась в ракету и проводился запуск в ту же цель. Ее радиус действия — километров. R14 СС-5 готовится к серийному производству. В Красноводске на Каспии и в Кировабаде в Азербайджане , по сообщению Пеньковского, существовали ракетные установки, нацеленные на Иран и Пакистан. Пеньковский рассказал о планах Хрущева создать второй фронт, чтобы усилить давление на Соединенные Штаты, если ситуация в Берлине начнет перерастать в открытый конфликт.

Хрущев сделает Иран выгодной целью для захвата Советами района, который считался исторической сферой их интересов. Со времен Петра Великого — цари искали южные теплые порты, и в конце XIX века Россия захватила северную часть провинции Персии, Азербайджан, включая нефтяные районы в Баку. Он планирует послать войска в Иран, если в октябре возникнут сложности в Германии.

Хрущев собирается это сделать потому, что в Иране расположены крупные американские военные базы. Хрущев обдумывает возможность поставить ультиматум типа того, который не так давно выдвинул Турции и Пакистану: В ультиматуме Ирану будет сказано, что, если из Ирана не будут убраны американские базы, Советы введут войска на территорию Ирана.

Ясно, что никто ничего не собирается убирать, и, если Хрущев введет войска, начнется война. Пеньковский сообщил также о первом взрыве новой боеголовки в шестнадцать килотонн, пущенной с ракеты R12 СС Пеньковский сказал, что выяснил в связи с ядерными испытаниями следующее: В документе было семнадцать страниц.

Он пообещал передать суть документа и сфотографировать его при первой же возможности. Сразу по возвращении в Москву он это и сделал, предоставив Соединенным Штатам все подробности о всеобщей советской гражданской обороне, созданной для того, чтобы страна как можно меньше пострадала при ядерной атаке.

Разрушив центры командования, Соединенные Штаты парализовали бы Советскую армию и не позволили бы ей нормально функционировать и координировать действия против Соединенных Штатов. Планы по гражданской обороне, полученные от Пеньковского, усилили впечатление, что Советский Союз серьезно готовится к ядерной войне. Его сведения подтолкнули правительство Соединенных Штатов к тому, чтобы создать лучше организованную программу по гражданской обороне.

Вначале и Кеннеди, и общественное мнение поддерживали программу, но идея не была воплощена в жизнь. Ядерные боеголовки размножались быстрее убежищ. Во время встреч в Париже Пеньковский буквально ни на минуту не замолкал. Он подробно рассказал и о том, как член Центрального Комитета Чураев, гордившийся своим личным цветником в 20 кустов роз, напился у Варенцова. Чураев рассказал всем собравшимся о голодных бунтах за чертой Москвы, во время которых человек атаковали милицию.

Милиционеры делали предупредительные выстрелы в воздух и в землю, но толпа не расходилась. Только когда были вызваны войска, демонстрацию удалось разогнать. Группа была захвачена рассказами Пеньковского о застольных беседах. Он обрисовал внутреннюю экономическую и политическую ситуацию в Советском Союзе. Важное общественное положение его информаторов, их уязвимые места были для разведки уникальными сведениями.

Такие истории не были известны ни дипломатам, ни журналистам. После возвращения из Лондона в Москву, по словам Пеньковского, Серова дважды приглашала его к себе домой, в квартиру на улице Грановского, 3, рядом с Военторгом, напротив Кремлевской больницы.

Он рассказал группе, что в доме, где находится квартира Серовых, живут также маршал Жуков, члены Президиума Михаил Суслов и Екатерина Фурцева, военные маршалы и главный прокурор Советского Союза.

Пеньковский привез из Лондона Серову рубашку, подарил его жене и дочери сувениры. Они мне дали икру и колбасу. Пеньковский рассказал, что, когда он был в гостях у Серовых, начальник ГРУ сообщил ему об увольнении полковника, критиковавшего Хрущева на партийной конференции.

Полковник, начальник отдела в Военной академии имени Фрунзе, сказал, что Хрущев правильно критиковал культ Сталина, но теперь сам поощряет свой культ. Полковника прервали, и первый секретарь райкома КПСС немедленно предложил, чтобы его осудили. У него отобрали делегатский мандат и выгнали с конференции за то, что он осмелился критиковать Хрущева. Хрущев в Москве организовал специальный научно-исследовательский институт, и существует специальный экспериментальный ракетный батальон, обладающий электронными установками по наведению для контроля ракет; эти установки способны перехватить в полете вражескую ракету и уничтожить ее.

В данный момент есть только институт и экспериментальный батальон. Все остальное, о чем может говорить Хрущев, — это глупости, блеф и пропаганда. Особая надежда Хрущева на ракеты, по словам Пеньковского, ущемляла развитие других видов вооружений. Мы уделяем особое внимание ракетам, и это правильно, мы так и должны делать, но начинаем забывать об артиллерии обычного типа.

Обычная артиллерия, безусловно, входит в состав всех стрелковых дивизий. То, что Хрущев считал самым важным, вызывало возмущение в среде военного командования. Шерголд предложил сделать перерыв, выпить вина и перекусить. Пока они отдыхали, Пеньковский сказал, что хочет рассказать группе последний московский анекдот. Иначе как бы я узнал, что живу хорошо?

Вторая шутка была по поводу опроса, который провел Хрущев: Пеньковский дал группе копию списка всех дел, которые ГРУ поручило ему исполнить во Франции. ГРУ также искало формулу антикоррозийной обработки для корпуса подводной лодки, чтобы сократить время простоя в сухом доке.

Могила заросла сорняками и была замусорена. Пеньковский притворился, что он в ужасе. Вместо того, чтобы сказать об этом советскому послу, он написал возмущенное письмо прямо в Центральный Комитет. Советскому послу в Лондоне немедленно было дано указание выделить деньги на зарплату смотрителю кладбища, чтобы могилу поддерживали в хорошем состоянии.

Представители посольства регулярно осматривали надгробный камень Маркса. И снова Пеньковский напомнил группе, что необходимо снабдить его французскими связными для штаба ГРУ в Париже.

Через этот канал мы сможем добиться чего-нибудь интересного. Мы хотим это держать от них в абсолютном секрете, мы не можем работать вместе с французами. Но сделаем все возможное, чтобы помочь ему, хотя здесь это значительно труднее.

Они тоже захотят получить свою долю. Мы не сможем обеспечивать безопасность, и, таким образом, Францию в это дело лучше не вмешивать. Шерголд и Бьюлик не хотели говорить Пеньковскому, что английские и американские службы полагали, что во Французскую секретную службу Service de Documentation Exterieure et de Contre Espionage проникли русские.

По сути, они не хотели, чтобы французы знали об их делах в Париже, они боялись, что Пеньковский будет разоблачен [3].

Пеньковского невозможно было остановить — он вернулся к своей излюбленной теме: После всех сообщений и ответов на вопросы группы Пеньковский перешел к списку своих требований. Он рассказал группе, что электрические бритвы на батарейках, которые он раздарил, произвели настоящую сенсацию. Его знакомые, включая генерала Серова и Гвишиани, хотели бы тоже иметь такие. Ему нужно их еще шесть. Так как шестидесятилетний коньяк на дне рождения Варенцова пользовался таким успехом, Пеньковский решил, что не мешало бы к сорок четвертой годовщине большевистской революции, 7 ноября года, подарить своим информаторам вино или коньяк.

Я попрошу Варенцова передать бутылку Малиновскому. Когда ему скажут, что это от полковника, с которым он виделся и который уже двенадцать лет ходит в полковниках, и что пора, пожалуй, дать ему звание генерала, Малиновский, возможно, скажет: Я уверен, что Серов не будет против. Я не проиграю, привозя им подарки. Они принимают мои подарки, из чего можно заключить, что мне пока доверяют. Обычно я рассказываю, что неплохо устраиваюсь за границей, покупаю всякие мелочи на сэкономленные деньги.

Они мне даже пишут письма и записки с просьбами что-то привезти. Пеньковский продолжил список того, что нужно купить: Ему нужны были пластинки популярных русских эстрадных певцов Вертинского и Лещенко, эмигрировавших после революции, но их песни все еще любили в Москве.

В списке были бумажники, записные книжки, ремешки для часов и двадцать недорогих шариковых ручек. Бьюлик предложил, чтобы Пеньковский денек отдохнул. Им не надо встречаться до 22 сентября, а вечером, когда стемнеет, — чтобы никто не смог узнать Пеньковского — группа его заберет. Пленка, которую Пеньковский привез в Париж, в это время проявлялась в Лондоне и должна была быть готова к следующей встрече. Почти четырехчасовая беседа завершилась в Весь следующий день Пеньковский с Винном осматривали достопримечательности Парижа.

Эйфелева башня, Лувр, прогулка на пароходике по Сене — все это поразило Пеньковского. Он восхищался элегантными домами и мостами через Сену. По словам Винна, Париж был у ног Пеньковского, когда тот сидел на Елисейских полях у Триумфальной арки, попивая холодное французское пиво и любуясь прекрасно одетыми привлекательными женщинами, проходящими мимо него.

Парижане выглядели свободными и веселыми. Кипучая жизнь Елисейских полей, целеустремленность и жизнелюбие прохожих приводили Пеньковского в восторг. Он заигрывал с элегантными женщинами, которым нравилась его открытость, крепкая фигура и внешность. В небольшом ресторанчике на Рю Линкольн, отходящей от Елисейских полей, они с Винном съели по бифштексу и десерт, выпили красного вина и коньяка. После ужина Винн предложил посетить какие-нибудь ночные заведения, но Пеньковский устал.

Он улыбнулся и сказал Винну:. В пятницу, 22 сентября, в Поездка заняла десять минут. Весь день Пеньковский провел на советской выставке и на встречах с офицерами в резидентуре ГРУ в Париже. Отчет Пеньковского на последней встрече в Лондоне о намерениях Хрущева по Берлину стал для Вашингтона сенсацией.

Его комментарии были срочно переданы в ЦРУ, где вышли в виде отчета. Сообщение, что Хрущев готовится начать войну за Берлин, вызвало грубокую тревогу, шквал рассуждений и множество вопросов. Группе было дано задание расследовать все до конца. К тому же об этом говорили в Генеральном штабе люди, с которыми у меня дружеские отношения и которые по долгу службы обязаны это знать. Все это связано с теми основными сведениями, о которых я уже сообщал.

Если вы уступите Берлин, все на год-полтора утихнет. Потом Хрущев снова начнет кричать, что мы победили, что Кеннеди испугался с ним сразиться. Вот как это было. Бузинов спросил, есть ли у меня рублей взаймы, чтобы он мог пополнить свои запасы масла и сахара, так как чувствовал, что в октябре года дела будут плохи. Я спросил, не паникует ли он. И вы должны это знать, ведь у вас так много связей. Я бегаю с места на место, посылаю офицеров на всевозможные базы, где идет подготовка к боевым действиям.

В прессе сообщили, что у нас[4] 30 атомных боеголовок разной мощности, и многие дураки этому поверили. У них [4] есть боеголовки разной мощности, но их немного — их еще только делают. Подобным же образом, хотя ракеты Rll СС-1 и R12 СС-4 среднего радиуса действия признаны неплохими и находятся в массовом производстве, R14 СС-5 промежуточного радиуса действия до сих пор серийно не выпускается.

Нужно еще несколько лет. Разве не показательно, что слушателей одновременно учатся в одной академии — в академии имени Дзержинского, в мирное-то время? Каждый день можно увидеть, как они идут на занятия.

Это было объявлено самим Хрущевым на дипломатическом приеме. Он также сказал, что располагает ядерной боеголовкой в одну мегатонну миллион тонн тринитротолуола.

Варенцов много раз мне говорил о том, чего им не хватает, — все, о чем я сейчас рассказывал. Я еще забыл сказать, — продолжил он, — что есть нужда в усовершенствованных системах электронного наведения. Разработано небольшое количество ракет, и ими Хрущев пытается нас запугать. Однако до того, как жизнь этого маньяка закончится, он захочет развернуть широкомасштабные военные действия, и именно этого боятся все русские. Вот почему я предполагаю, что его стоило бы убить.

Мы могли бы отдохнуть год-два, прежде чем появится новый лидер и будет большая драка за власть. Самый лучший кандидат сегодня — Микоян, старый ленинец. Чтобы убедить группу в серьезности подготовки Советского Союза к войне, Пеньковский представил полный отчет о маневрах и ракетных учениях, которые будут сопровождать подписание восточногерманского мирного договора. Будет объявлена учебная война. Независимо от того, кто какой пост занимает, в каком штабе, все войсковые части будут задействованы, будут даже созданы полевые кухни, прачечные и полевые госпитали.

Кайзвальтер спросил, будут ли использованы в учениях силы Варшавского Договора. Они могут проводиться в районне Капустина Яра или в каком-либо закрытом месте. Эти учения проводятся для тренировки ракетных орудийных расчетов в стрельбе по цели. Хотя всеобщей мобилизации населения не будет, но такое массовое, как в данных маневрах, развертывание всей действующей армии приведет ее в состояние боевой готовности. Воздушные силы, как и все остальные, примут участие в маневрах.

Будет отработана как наступательная, так и оборонительная стадия. Закончив отчет, Пеньковский поделился собственными соображениями, которые вновь встревожили группу:. Хрущев этого не хочет. Необходимо показать, что Хрущев — единственный сторонник ядерной войны и единственный поджигатель тотальной войны. Он говорит, что локальный конфликт перерастет в ядерную войну.

Это неверно, и можно создать конфликт с использованием обычного оружия в Корее или Вьетнаме. Если был бы создан локальный конфликт на границе с Ираном, Пакистаном или Турцией, и американцы или англичане дали бы достаточно поводов, и в этом районе была бы расположена советская группа дивизий в пятнадцать — скажем, человек, — и обе стороны использовали бы оружие обычного типа, вы бы удивились, увидев, сколько офицеров и солдат перешло из Советской армии на вашу сторону.

Тогда этот сукин сын Хрущев сам бы убедился в слабости своей позиции и вынужден был бы прекратить вражду, чтобы армия не разбежалась. Сегодня армия бурлит; Хрущев ее жестоко обидел обширными увольнениями офицеров , Сталин так не поступал. Хрущева называют оскорбителем армии. Конечно, не нам, особенно людям военным, предлагать политические акции. Этим займутся те, кто мудрее нас, это не наше дело. Однако я говорю об этом, потому что чувствую, что вы должны сообщить о масштабах недовольства в армии.

Хрущев сегодня — это новый Гитлер, атомный. Гитлер, и с помощью своих марионеток он хочет развязать мировой конфликт, чтобы перед смертью мог исполнить свою похвальбу: Тот факт, что Хрущев признал невозможность чисто локальной войны, — постоянная тема для разговоров во всем Генеральном штабе.

Пеньковский любил ощущать себя военным стратегом и обожал пересказывать офицерам группы свои теории, сильно их этим раздражая. У Кайзвальтера был длинный список нужных вопросов. Когда Пеньковский сбивался с этого списка, перескакивая на собственные идеи и предположения, его было трудновато вернуть в колею.

Фактически размышления Пеньковского о стратегии отражали споры между Хрущевым, Президиумом и военными лидерами по поводу того, можно ли победить в ядерной войне. Советская ядерная стратегия еще не вполне сформировалась, и поэтому эти споры тщательно охранялись, как военные тайны. В советской прессе, в противоположность открытым дебатам в Соединенных Штатах, гражданские политики не проводили открытых дискуссий о стратегических доктринах, не было и их критического рассмотрения.

Соколовского, где определялся подход к советской военной доктрине. Летом года Пеньковский знакомил группу с совершенно секретными советскими дебатами о ядерной стратегии, которые для американцев были полны противоречий и загадок.

Целью американской стратегической доктрины к году было прежде всего устрашение. Если враг атакует первым, Соединенным Штатам все же надо иметь достаточно ядерного оружия, чтобы нанести ответный удар и уничтожить атаковавшего. Советская стратегическая доктрина оговаривала особо, что Советский Союз сохраняется как нация со своей идеологией и невредимыми стратегическими силами. Особое внимание уделялось всеобщей гражданской обороне и планированию, которое поддерживало надежду на то, что СССР может выжить и политически побороть главного врага.

Разница в объекте особого внимания имела важное стратегическое значение. Американская стратегия главное внимание уделяла массовому разрушению, выводу ядерных сил противника из строя и парализации его общества. Советская ядерная стратегия делала акцент на самом процессе ядерной войны, подразумевая, что ядерную войну можно выиграть.

Массированный ответный удар был изобретен преимущественно как устрашение; политика признавала, что любое советское руководство не решится бросить вызов американскому ядерному преимуществу. Однако после запуска спутника в году массированный ответный удар перестал быть устрашением, и Хрущев претендовал на ядерный приоритет. Раздавались призывы пересмотреть программы научного и математического образования в Америке, чтобы увеличить число инженеров.

ЦРУ организовало Директорат науки и техники, принимая вызов Советов и отвечая на их достижения в области ракетной техники и космоса. США были вынуждены предстать перед новой реальностью: По поводу политики устрашения он писал: Кеннеди пришел к власти абсолютно скептически настроенным по поводу положения дел в Департаменте обороны.

Большая часть их скептицизма относилась к общественному восприятию советской угрозы, что явилось источником борьбы различных служб за фонды на новые военные программы. При Макнамаре была сделана попытка определить силу и реальность советской ядерной угрозы для принятия решения по выделению фондов на разработку новой системы ракет. Система, которая при Эйзенхауэре не встречала противников, теперь была под большим вопросом.

Это привело к созданию в Европе военных сил обычного типа. Президент и его главные помощники, государственный секретарь Раск, секретарь по обороне Макнамара и советник по государственной безопасности Макджордж Банди, имели лишь частичный доступ к советской стратегической доктрине, пока на сцену не вышел Пеньковский.

Они горели желанием узнать больше и были полны решимости заняться этим. Отчеты Пеньковского и его личные оценки тех, кто формировал советскую политическую и военную стратегию, помогали проникнуть во внутренние советские военные споры по поводу ограниченной ядерной войны и использования ядерного оружия.

Пеньковский, говоря о Хрущеве, рассказал, что среди представителей командования советских вооруженных сил обсуждается вопрос: До смерти Сталина в году Советы считали, что война с Западом неизбежна, а в ядерной войне можно победить. Идеология будет стимулом для победы Советов. Запад увидел в этом непонимание реальной мощи ядерного оружия.

Во время борьбы за власть после смерти Сталина премьер-министр Георгий Маленков и его сторонники утверждали, что война между капиталистическими странами и Советским Союзом более не является неизбежной. Он боролся за то, чтобы перебросить ресурсы из военной промышленности на потребительские фонды и завоевать популярность в советском народе.

Хрущев атаковал Маленкова и получил поддержку советских военных, настаивая, что мировая война принесет победу Советскому Союзу и социализму. К году Хрущев избавился от Маленкова; осознав реальность американской ядерной мощи, он изменил свою точку зрения и говорил теперь о мирном сосуществовании.

Китайцы сильно нападали на Хрущева за попытку путем обмана занять позицию политического превосходства и за отказ от угрозы неизбежной ядерной войны. Советская военщина следовала руководству Хрущева; после запуска спутника в году показалось, что хвастливые высказывания Хрущева имели под собой какую-то почву, и было выделено больше средств на развитие советских ракет и военной промышленности.

Однако, чтобы расширить советские стратегические ракетные силы, Хрущев вскоре сократил фонды, выделенные на военные вооружения обычного типа, чем и испортил отношения с военным руководством. В своих речах он подчеркивал ядерное превосходство Советов и продолжал настаивать на том, что Советский Союз имеет право поддерживать войны за национальную независимость, на словах занимаясь вкладом в дело мирного сосуществования.

Советская военная доктрина после запуска спутника изменилась, и американские стратеги занялись ее анализом. Одом, ведущий эксперт по советским вооруженным силам, изучал советскую ядерную доктрину в течение двадцати пяти лет после запуска спутника. Принимая революционный характер ядерного оружия в современной войне, советское руководство действовало, пользуясь традиционным допущением, что война, даже ядерная, должна быть подчинена политике; что ядерная война может вполне разразиться и что советские силы должны быть созданы, организованы и обучены для ее успешного ведения в ядерных, химических и биологических полевых условиях.

Все службы и типы оружия должны быть доктринально задействованы в общевойсковом подходе к войне. Как считают советские военные теоретики, ядерное оружие сильно влияет не только на стратегический, но и на технический и тактический уровни ведения войны.

Ядерное оружие — вещь вполне реальная, и его применение требует гигантского внимания, материальной подготовки, специального обучения и психологической твердости. Ядерные бомбы будут применены командованием стратегических ВВС, возглавляемым генералом Кертисом Лемэем.

С по год чрезвычайный военный план КСВВС, одобренный Объединенным комитетом начальников штабов, предусматривал, что через шесть дней после начала конфликта на Советский Союз будет сброшено ядерных бомб. Однако, по предположительной оценке, даже после столь массированной бомбардировки будет разрушено лишь 30—40 процентов промышленных предприятий Советского Союза.

В году Эйзенхауэр приказал организовать Объединенный штаб планирования стратегических целей, чтобы создать координированный план американской ядерной атаки.

К лету года, когда адмиралы и генералы встретились, чтобы определить стратегические цели, стратегический запас США возрос с до 18 боеголовок за пять лет. Президент Кеннеди знал о планах по ядерной войне. Во время берлинского кризиса, в августе года, когда могла разразиться ядерная война, секретарь по обороне Роберт Макнамара и командующий НАТО Лорис Норстэд пересмотрели планы ядерной войны.

Макнамара, к своему неудовольствию, выяснил, что если американские силы в Берлине потерпят поражение, то, по плану, все еще предусматривались массированный ядерный ответный удар по Советам и попытка всеми имеющимися силами разрушить важнейшие объекты, включая населенные центры.

Сомнения Макнамары в надежности американской ядерной стратегии возросли, когда он летом года — вскоре после визита туда Пеньковского — встретился в Лондоне с лордом Маунтбаттеном. В то время лорд Маунтбаттен занимал в Англии пост, равнозначный председателю Объединенного комитета начальников штабов в Америке. Основными объектами атаки были:. Советские стратегические силы ответного удара, как то: Система советской воздушной обороны, укрепления вне городов, особенно находящиеся на пути атакующих бомбардировщиков США.

Пытаясь узнать все, что требовалось, Шерголд придерживался четких доказуемых фактов, которые можно было оценить с профессиональных позиций. Его меньше интересовали теоретические рассуждения Пеньковского. Шерголд требовал, чтобы Пеньковский рассказал о разговорах между Варенцовым и другими членами командования по поводу размещения ракет:. Хрущев понимает, что мы Запад можем первыми нанести удар.

Позже в штабе артиллерии я от разных офицеров слышал, что им приказали проверить на практике, сколько потребуется времени, чтобы привести в готовность атомные боеголовки, чтобы смонтировать их и привести в стартовое положение, и как войска относятся к использованию такого оружия. Короче, все предыдущие расчеты теперь проверяются на практике. Кайзвальтер попросил Пеньковского объяснить, чем вызвано противоречие между нынешним воинственным отношением Хрущева к политике мирного сосуществования и тем, что он сам провозгласил ее на XXI съезде партии.

С советской точки зрения все диалектически взаимосвязано. В то время Хрущев говорил нечто прямо противоположное его сегодняшним словам. В сущности, в году он сообщил точную дату подписания германского мирного договора,. Он не угрожает, а размахивает дубинкой и следит за реакцией. Если реакция не в его пользу, он перестает размахивать дубинкой.