На золотых дождях Андрей Бычков

У нас вы можете скачать книгу На золотых дождях Андрей Бычков в fb2, txt, PDF, EPUB, doc, rtf, jar, djvu, lrf!

И только карюю темноту глаз не тронули не ветер, ни солнце: Кольке шел девятнадцатый год. Прошлым летом окончил он стожарскую девятилетку, пытался поступать в Николаевский судостроительный, но срезался и вернулся обратно.

Но плавания бывали редки, и в остальное время Колька помогал рыбакам ремонтировать шаланды или разгружать рыбу. Ночами же исчеркивал страницы учебников, поклявшись, что все равно перешибет институтских профессоров. Часто, бросив работу, уходил в степь или, оснастив шлюпку, уплывал на дальние отмели. Пропадал там целыми днями.

За это прозвали его стожарские парни Робинзоном. Может быть, потому что больше всего на свете любил географию. Но все же парни побаивались произносить эту кличку вслух: Ходил он зимой в отцовском бушлате, летом в майке и старых, полинявших штанах, почти всегда закатанных до колен.

Лишь иногда вечерами появлялся на главной, Очаковской улице в шелковой сорочке, в белых флотских брюках и серых парусиновых полуботинках. Правда, дома хранился у Кольки новый шевиотовый костюм, подаренный отцом для института.

Но Колька, несмотря на уговоры матери, твердо решил: Многие девушки в Стожарске сохли по Кольке. Он относился к ним добродушно-тепло. С бывшими соученицами дружил так же, как и с парнями — может быть, лишь чуточку заботливей. Бывало, увидит девчонку, занятую поливкой, перемахнет через плетень, отберет ведро.

Словно играючи, польет весь огород. И когда девушка, краснея от радости, начнет благодарить, небрежно-ласково и немного устало ответит:. Он уходил, а девушка до вечера бродила по огороду, мечтательно улыбаясь, нежно поглаживала помидорные кусты, политые Колькой.

Потом с обидой узнавала, что в этот же день он починил радиоприемник девчонке-соседке или помог другу отрыть колодец…. Таким знали в Стожарске Кольку Лаврухина. И никто не догадывался, что был еще другой Колька — тревожный и задумчивый, подчас непонятный самому себе. Штормовыми ночами, когда небо, оседая над Стожарском, стремительно проносилось в степную глухомань, Колька часто покидал дом и убегал к Раскопанке… У берега размеренно и глухо взрывались волны. Над морем полыхали багровые зарницы маяков.

В разрывах туч мелькали одинокие звезды — далекие и смутные, как чьи-то затерянные надежды. Затаившись, Колька часами слушал, как гудят столетние осокори. Гудели они загадочно и величественно — особенно ранней весной, когда черные, набухшие ветви, казалось, сливались воедино со степными ветрами, пахнущими талым снегом и обнаженной землей.

В этом гуле были собраны все мелодии жизни — ив каждый, даже самый короткий миг оживала какая-нибудь из них, пронизывала сердце и тотчас же исчезала навсегда. Эти мелодии невозможно было ни сохранить, ни запомнить. Сердце воспринимало их все сразу и не в силах прочувствовать — переполнялось, становилось весомым и болезненно ощутимым. Что-то сдавливало горло, мешая дышать. Колька вслушивался в рокот бури. В ее напевах, неразличимых и в то же время беспредельно разнообразных, звучали какие-то вековечные истины, ответы на вопросы, над которыми он никогда не задумывался и о которых не спрашивал.

Быть может, о них задумывались его предки — еще в те времена, когда обтесали первый камень или добыли огонь. Но Колька не знал этих раздумий, так же как не Знал инстинктов и чувств своих предков: И потому, когда в грохоте шторма раскрывались тайники жизни, ему не хватало того бесконечного слияния с природой, которое помогает постигнуть мудрость, заключенную в каждом порыве ветра.

Он мог только воспринять влекущее, праздничное величие шторма, воспринять восторженно, но бессознательно, тем чутьем, каким угадывают путь заблудившиеся во мраке птицы. В такие минуты Кольке хотелось плакать. Он расстегивал бушлат и, не различая тропы, шел в степь. Ветер хлестал ему в лицо, холодил тело.

Неясными тенями двигалось небо, прижимая к земле скользкую от влаги темень. В этой темени расползались в тумане редкие огни Стожарска. Обессилев, Колька останавливался где-нибудь на бугре. Раздувая ноздри, жадно вдыхал пахучую сырость ветра. Одна беспокойней другой, бродили в опьяненной голове думы. Почему в бурю так обостряются чувства и восприимчивость человека? Что такое инстинкт — дикость человека или его совершенство?

И можно ли быть властелином природы, не ощущая себя частицей ее? Колька думал торопливо, взахлеб, не оставляя времени для раздумий. Да и был ли смысл ждать ответов? Быть может, их принесут штормовые ветры лет через пятьсот и поведают далекому Колькиному потомку, точно так же, как поведали ныне ему о том, о чем он сам никогда не спрашивал…. Если в такие ночи на маяке дежурил Петро Лемех, Колька поднимался в башню, выходил на узкий маячный балкончик.

Ослепленный пламенем, оглушенный воем ревуна, и штормом, глядел на кипящее море. Он проносился со всех сторон, сверху, над головой, и далее снизу — у подножия маяка. И Кольке казалось, что и он летит вместе с ветром, погруженный в него, как в толщу океана. В эти минуты он чувствовал себя тем звеном, которое связывало небольшой, затерянный на степном берегу Стожарск со всем необъятным миром: После таких ночей Колька ходил осунувшийся, хмурый.

Работал молча, ушедший в себя, отворачивая глаза от людей. Время от времени, забывшись, задумывался и потом вздрагивал от шелеста ветра в тополях или тоскливого крика чайки. Сейчас он брел к маяку — повеселевший, бодрый.

Они шли с моря как отголоски минувшего шторма… С рассветом Колька оказался на берегу. В этом вздохе было не столько довольства за спасенный пароход, сколько радостного освобождения от тех мыслей и чувств, которые наполняли его в последние дни. К маяку вела крутая тропа, обросшая полынью и хвощами.

Но Колька не ощущал тяжести подъема. Шагал он споро, легко, щуря глаза от искристой белизны маячной башни, освещенной лучами жесткого степного солнца. Отсюда широко открывалась утренняя степь.

Дымчатая свежесть полыни сливалась вдали с зыбким половодьем марева. Курганы, исхлестанные недавними ветрами, истекали кровью зацветающих маков.

А дальше, за курганами, едва виднелись постройки степных колхозов, от которых убегали в бесконечность зеленя полей — такие же бескрайние, как все в этом краю: На маячном дворике царила тишина.

Кудлатый пес, дремавший у крыльца жилого дома, поднял голову, лениво взглянул на Кольку и снова уткнул морду в лапы. В нерешительности потоптался на месте, будить Петра не стал: Солнце поднималось все выше. И чем больше нагревало оно белую башню маяка, тем резче исходил от нее знакомый Кольке запах ветра и соленой влаги. Чтобы взглянуть на него еще раз, направился к башне. И внезапно увидел чайку. Она лежала на земле, оттопырив переломанное крыло с запекшимися росинками крови.

В полураскрытом клюве застыла красноватая пена. Наклонившись, Колька бережно поднял птицу. В его лучах чайки совершают великое таинство любви… Девушки передавали об этом друг другу в песнях и доверчивом шепоте, передавали с затаенным восторгом и мечтательной грустью, ибо кто из них не мечтал о любви, полной солнца! Рыбаки же в такие часы следили за чайками с пристальной настороженностью, вглядываясь, не покажутся ли на белизне крыльев красновато-багровые тени.

И если такое случалось, свертывали снасти и вытаскивали шаланды на берег. Вслед за красноватой зарей всходило красное солнце. А красное небо поутру предвещало шторм.

Розоватая чайка, хранящая отсвет зари, была чайкой любви. И хотя Колька не верил в девичьи поверья, сейчас, при виде этой птицы с изломанным крылом, ему стало грустно. Ветер свистел в ее маленьких ушах. И вдруг — навстречу, из темноты, вынырнула башня маяка. Невероятным усилием чайка сделала бросок в сторону. Потом еще в какой-то миг птица ощутила неподвижность, тяжесть пахучей земли и отдаленный голос ветра, который замирал с каждым ударом сердца. Потом не стало ничего… А может быть, ее ослепили лучи маяка и она сама устремилась навстречу пламени, решив испытать все до конца.

Разве мы сами не стремимся порой к неизвестным огням, не задумываясь над тем, согреют они нас или сожгут дотла? Так, вместе с ней, и пошел напрямик к Стожарску. Тяжелые хвощи стегали его босые ноги, рядом взлетали вспугнутые хохластые иванчики-птицы, но Колька ничего не замечал. Он смотрел только на чайку и с какой-то обидой глухо повторял:. В окраинной улочке свернул к высокому, в густой зелени дому Городенко. Отворил калитку и, увидев жену учителя, Анну Сергеевну, поздоровался, кивнул на птицу:.

Колька вошел в дом. Здесь все ему было знакомо, привычно: Сколько дней провел он в этом доме — и сосчитать трудно. Приходил в любое время, брал с полок толстые тома и погружался в мир кругосветных плаваний и открытий. Тихо, чтобы не мешать Якову Ивановичу, занятому своими учительскими делами, листал страницы, вглядывался в изображения далеких морей и островов, в цифры горных вершин и меридианов.

Жадно глотал, запоминая, таинственные, тревожащие душу, точно ветер с моря, названия земель и проливов. Все в них казалось продолжением синевы, расстилавшейся за пологими берегами: Но сейчас иные чувства наполняли Кольку. Он положил птицу на письменный стол, устало присел, задумался. Куда и зачем летела чайка?

Быть может, хотела обогнать ветер? Где был вчера и куда унесся?.. Стожарск на его пути — лишь песчинка… Конечно, песчинка! Вот и ему, Кольке, подчас кажется, что все живет лишь вокруг Стожарска, рядом с ним: А выйдешь подальше в море — и вдруг откроется взору светлая береговая даль!

В этой дали теряется родной городок, его с трудом отыскиваешь по маячной башне. До чего же быстро мы свыкаемся с теснотой своих переулков, как легко ограничиваем свой простор! А простор — это границы наших стремлений и желаний.

Колька тряхнул головой, усмехнулся. Да что в комнате — и каждой книге, лежащей на полке, его полно, на каждой странице! Быть может, какая-нибудь математическая формула просторнее Вселенной… А все потому, Колька, что дожил ты до девятнадцати лет, а пути своего не имеешь. Болтаешься, как флюгер в непогодь, ветру завидуешь. Он снова взглянул на розоватую птицу, подумал: Услышал позади скрип — и вздрогнул.

В дверях стояла молодая женщина. Была она в пестром дачном сарафанчике, оголявшем ее округлые, уже слегка тронутые загаром плечи. Собранные на затылке волосы открывали шею, окаймленную нитью голубоватых бус. Но Кольку поразили глаза — серые, с какой-то затаенной грустью в глубине. Они смотрели из-под ресниц устало-спокойно, почти равнодушно, и их спокойствие рождалось не полнотой и прочностью счастья, а скорее наоборот — устоявшимся неверием в него.

Чуткие, настороженные ноздри придавали лицу женщины отчужденность. Колька видел ее впервые: Он смутился и торопливо подобрал под стул босые, исхлестанные степными хвощами ноги. Но женщина лишь мельком взглянула на него. Голос у нее был грудной, ровный. Он поднялся и, переминаясь с ноги на ногу, кивнул на птицу:. И подняла глаза на Кольку. Было в этих глазах что-то необычайно большое, непознанное и одновременно знакомое, чему Колька не придумал бы и названия.

Они были рядом, эти глаза. Боясь их проницательности, Колька поспешно и нарочито грубовато спросил:. Теперь глаза ее смеялись. Нет, она вовсе не была такой беззащитной, как показалось Кольке. И он внезапно разозлился: Некоторое время она с любопытством рассматривала его.

Затем отвернулась, отошла к раскрытому окну. Гелена Речная, солистка Ленинградской филармонии. В той стороне, куда смотрела она, мерно покачивалось море… Стоял май, и вслед за суховатыми, студеными ночами теперь все чаще приходила густая, почти летняя теплынь.

В парном зное млели еще весенние, дымные облака. К полдню они замирали над морем, из которого солнце вытравливало утреннюю, холодную синеву. Море полнилось блеклой, прозрачной зеленью. Сквозь нее просматривались дальние отмели. Женщина подозрительно покосилась на него, не понимая, шутит он или говорит всерьез. А Колька неожиданно увлеченно признался:.

Отдашь якорь, ляжешь на дно шаланды и глядишь в небо. Плывут облака — куда? Бегут волны — откуда? Думаешь, думаешь — и ничего не существует для тебя, кроме времени. Время — ведь это мысли, правда? Несколько мгновений он сосредоточенно думал, словно на что-то решаясь. Было в его словах столько значимости, что Речная невольно тоже стала серьезной.

Кто знает — не первый ли она человек, которому он поведает свои раздумья, тревоги и надежды!.. К такому доверию — подсказывало ей женское чутье — следует относиться бережно, дорожить им.

У нее не появилось и мысли, что Колькино доверие попросту согрело ее, что только отвечая на него, сказала негромко, смущенно-доверчиво:. Мертвая чайка лежала на столе. Но двое людей у окна позабыли о ней. Пусть последняя боль, пронзившая птицу ночью, во мраке, была первым вестником их встречи — они не помнили об этом. Они смотрели в море, на- дальние отмели: Вечерами молодежь собиралась на главной улице Стожарска — Очаковской.

Улица тянулась через городок ни широка, ни узка, обсаженная старыми акациями, которые затемняли и без того тусклые фонари. Бродила толпа гуляющих — от базара до берега, где Очаковская нависала крутым обрывом над морем. На этом обрыве, в темноте, целовались парни и девушки. Улица была засыпана ракушечником и потому наполнялась в такие часы сплошным хрустом. Изредка по ней, отчаянно сигналя, с трудом пробиралась райкомовская эмка. Тогда в свете фар, от которого девушки смущенно прятали лица, была видна плотная пыль, повисшая над мостовой.

Часам к одиннадцати улица пустела. Толпа разбредалась по стожарским переулкам, и ее недавний гомон дотлевал теперь ласковым шепотом на затемненных лавочках и в палисадниках.

Очаковская, окутанная ветвями акаций, спала. На желтый ракушечник сонно глядели такие же желтые звезды. Колька на Очаковской бывал не часто. Но сегодня он появился здесь, едва солнце начало склоняться к западу. Был он в новом шевиотовом костюме, и это тотчас же отметили про себя стожарские девчонки. Да разве только они? Дома мать, увидев его принарядившимся, тихо ахнула и, любуясь сыном, торопливо вытерла глаза передником.

А отец, покосившись на Кольку, неодобрительно буркнул:. Занятый своими думами, Колька не заметил родительских волнений, как не замечал сейчас изумленных взлетов бровей у встречных девушек. Он шел, то и дело оглядываясь по сторонам, точно искал кого-то. Над Стожарском, в золотистой пыльце закатного солнца, играли голуби. Оно садилось где-то за степью, за тополями дальнего полустанка.

А внизу, из-за палисадников, уже поднимались домовитые вечерние дымы, пахнущие укропом. Казалось, в этих дымах рождались голубоватые сумерки. Устало поскрипывали колодезные журавли, в садах трепетно-переливчато свистали скворцы. В эту обжитую, почти сельскую тишину странно и чуждо врывались одинокие крики чаек. Предчувствия не обманули Кольку: В белом платье, в светлом жакетике, небрежно накинутом на плечи, с небольшим букетом черемухи в руках — она показалась Кольке очень красивой.

Рядом с ней стоял армейский капитан — сухощавый, подтянутый, в зеленой пилотке, сдвинутой к правой брови. Еще его называют… Впрочем, это не каждому позволено знать. А капитан, снисходительно улыбнувшись, протянул крепкую, загорелую руку:.

Легкая тень неудовольствия скользнула по лицу капитана. Но Речная решительно сунула в Колькину ладонь букет и взяла их обоих под руки. Шутливо заставила идти в ногу. Он смотрел в землю, не поднимая головы, боясь встретиться глазами со стожарскими парнями и девушками, которые заполняли Очаковскую. Ни травы, ни деревья, ни мы сами? В ее голосе Кольке почудилось что-то насмешливо-жесткое. Видимо, это уловил и капитан, потому что умолк и насупился.

Тогда Речная взяла руку Иволгина, промолвила мягко, точно извиняясь:. На вашем месте я, наверное, давно бы обиделась и уехала. Колька, наконец, осмелился поднять голову. Он ожидал увидеть в глазах капитана обиду, упрек и вздрогнул от неожиданности: Они напоминали штилевое июльское море, в котором плавится полуденное солнце.

И тогда за него стало обидно самому Кольке. Он почувствовал себя лишним, подумал: Они дошли до небольшого стадиона, недавно построенного комсомольцами. Речная оживилась, потащила спутников к волейбольной площадке. Играть Кольке не хотелось, он присел на скамье, по-прежнему держа в руках букет черемухи. А Гелену Михайловну с Иволгиным охотно приняли в одну из команд.

Речная играла плохо, часто теряла мячи, принимая их чисто по-женски: Иволгин же любовался женщиной: Сам он старался за двоих: А Кольку сейчас раздражало все: Она тоже смеялась, шутила, что никогда никому не приносит счастья. Парни шумно разуверяли ее, клялись, что с ней они обязательно выиграют. Окружив Речную плотным кольцом, они самоотверженно бросались наперерез мячам, посланным на нее.

Странно, но женщина внесла в игру какое-то веселье, даже азарт: Он еще пуще разозлился на себя: Отвернулся, чтобы не видеть играющих. Небо над Стожарском пробуравливали первые звезды. В акациях на Очаковской зажглись огни, а за садами, над береговыми кручами, внезапно рванулось в морскую темень подвижное пламя маяка. И сразу же сгустились сумерки, оцепенели над примолкшей землей. Но в этот миг кто-то, подкравшийся сзади, закрыл ему глаза ладонями.

Ладони были узкие, ласковые — девичьи. Не успел Колька опомниться, как из его рук вырвали букет. Когда, наконец, он оглянулся, несколько девушек, бывших Колькиных соучениц, делили между собой черемуху — делили со смехом, победно поглядывая на него. Хотел было рассердиться и не сумел: Мяча уже почти не было видно — и игра прекратилась. Речная шла от площадки довольная, возбужденная, оправляя платье. И тут она увидела свою черемуху в руках девушек. Кольке даже показалось, что девчата нарочно выставляли ее напоказ.

Гелена Михайловна смерила Кольку насмешливым взглядом. И обернулась к Иволгину: Они ушли, а девчонки, глядя на оторопевшего Кольку, расхохотались еще звонче. Потом Люська — та, что закрывала ему глаза, вильнула бедрами и, не то смеясь над Колькой, пе то передразнивая Речную, манерно и томно протянула:. С вами на обрыв не ходи: И снова — хохот. Люська стояла подбоченясь, играя длинными ресницами, под которыми рождались и гасли зеленью сполохи.

И Люська вдруг обмерла, растерянно примолкла, словно уменьшилась. Глядела темными глазищами со смешанным выражением радости и испуга. Когда он скрылся в темноте, девушки бросились к Люське. Теребили, допытывались, что с ней. А она лишь глупо водила головой, прижав ладони к щекам. Потом нервно, неестественно громко рассмеялась и тоскливо простонала:. Колька же, выйдя за ограду стадиона, отер повлажневший лоб рукавом. Горечь, которую сдерживал он при девушках, подступила к горлу.

Архипелаг Моонзунд в раннем Средневековье был освоен русскими мореплавателями и населен славянами. Второй по величине остров Дагон теперь называется по-эстонски Хийумаа.

Нарова — немецкое название старинного русского города Ругодива. Рутодив известен в русских летописях с года. В настоящее время он также принадлежит Эстонии и носит название Нарва странно, почему не Наарваа.

Сарацинский дирхам — старинная арабская монета дирхем, весьма распространенная в те времена на Руси. Считается, что в XIII веке русских монет в хождении было гораздо меньше, чем римских, византийских и арабских.

В те времена Вороний Камень находился на острове Городец, со временем остров опустился, и в итоге образовалось два острова — Городец и Вороний, второй представляет собой вершину Вороньего Камня, ушедшего на три четверти под воду.

Меченосцами их называли условно в связи с изображенным на их плащах мечом, пересекающимся с крестом. К этому персонажу всех политических анекдотов того времени у людей, в основной своей массе, до сих пор осталось ироничное отношение. Я не сторонник коммунистической партии. Говорю об этом, чтобы обо мне не подумали, что я занимаюсь политическим пиаром и что статья заказная. Честно говоря, от Леонида Ильича я тоже далеко не в восторге. Единственное, что я хочу сказать — во всем должна быть справедливость, и к ушедшим в небытие личностям отношение не должно быть однобоким.

Брежнев — продукт той эпохи, которая его породила. Так же как и тех, кто его помнит еще живым на экране телевизора. Кстати, цветные телевизоры появились именно в то время, и для его счастливых обладателей уже одно это было показателем благополучия и достатка. Застой а именно только так характеризуют то время — это палка о двух концах. В году в промышленность СССР начали внедряться рыночные отношения хозрасчет.

По итогам выполнения 8-я пятилетка гг. Было построено крупных предприятий, в том числе автозавод в Тольятти. Всего за пятнадцать лет они успели создать тот запас прочности, который, после развала Советского Союза позволил новым государствам СНГ целых двадцать лет жить, практически не создавая ничего нового.

Несмотря на относительную мягкость правления Брежнева, на международной арене СССР наращивал свой авторитет. Иногда и с помощью жесткой руки. На угрозу распада Варшавского блока, который пыталась организовать в году Чехословакия, Москва отреагировала решительно.

За 36 часов армии стран Варшавского Договора почти бескровно установили полный контроль над Чехословакией. На околоземную орбиту регулярно выводились разведывательные и боевые спутники. Разработки армейских конструкторов тех лет до сих пор на вооружении Российской армии. Армия не подкачала — блистательный захват дворца Амина вошел в учебники спецопераций. Афганские моджахеды, при поддержке США превратились в ударный отряд антисоветской войны. За девять лет через Афганистан прошли полмиллиона советских военных.

Армия приобрела бесценный боевой опыт, оплатив его высокой ценой — почти пятнадцать тысяч военнослужащих сложили свои головы вдали от Родины.

Тысячи молодых романтиков отправились в тайгу строить великую железнодорожную трассу. Ее значение оценивалось как стратегическое. Брежнев добился, чтобы в Москве прошли Олимпийские игры. Рекордное число медалей за всю историю олимпийского движения — в том числе 80 золотых — завоевали советские спортсмены. После Игр москвичам осталась масса спортивных, культурных и жилых сооружений. Период жизни СССР гг.

Неудивительно, что после девяностых годов, когда люди ощутили на себе всю мерзость капитализма, опросы граждан разных национальностей, бывших жителей СССР, демонстрировали очень показательное явление. Из всех исторических эпох, как их представляли себе жители бывшей страны Советов, больше всего положительных оценок получила эпоха Брежнева, а наихудшим временем названа перестройка. Развитие общества и государства требовало осуществления нового цикла модернизации, в том числе и в сфере общественных отношений, что и смогла успешно осуществить команда Брежнева.

В годах страна усиленно развивалась. Строились новые города и поселки, заводы и фабрики, Дворцы культуры и стадионы; создавались вузы, открывались новые школы и больницы.

СССР вышел на передовые позиции в освоении космоса, развитии авиации, атомной энергетики, фундаментальных и прикладных наук. Наше образование считалось лучшим в мире, самые высокие достижения наблюдались в медицине, системе социального обеспечения.

Всемирную известность и признание получило творчество известных деятелей культуры. Высоких результатов на международной арене достигали советские спортсмены.

В самостоятельную жизнь входило новое поколение энергичных и любознательных молодых людей. Советские люди жили с уверенностью в завтрашнем дне и не бедствовали, по помойкам никто не рылся, даже самого скромного заработка хватало на еду и одежду, оплату коммунальных услуг и отдых в отпускной период.

А теперь давайте немного отвлечемся от сегодняшнего дня и мысленно перенесемся в середину семидесятых годов прошлого века, в т. Воскресенье, хорошая теплая погода.

Люди неторопливо прогуливаются по городу, проезжают новенькие чешские троллейбусы. Все чисто и ухожено, улицы подметены, во дворах в те времена еще не было мусорных контейнеров, мусоровозы приезжали несколько раз в неделю и жители выбрасывали мусор прямо в машины. В самом дорогом ресторане обед стоил приблизительно 10 рублей, это если ограничиться приемом граммов алкоголя. В более доступных заведениях приличный обед без спиртного, из трех блюд с салатиком и каким-нибудь морсом или соком обходился до 5 рублей, комплексные обеды — 2, рубля.

В столовой можно было пообедать за рубль, в эту сумму входила также и бутылка пива или стакан сметаны. Проезд в автобусе стоил 5 копеек, в троллейбусе — 4, в трамвае — 3.

Можно доехать и на такси, 1 км стоил 20 копеек, но это уже было роскошью. Рубль можно было потратить с большей пользой. Заходим в первый попавшийся гастроном так тогда называли нынешние супермаркеты и покупаем себе что-то на обед. Картошка в овощном отделе — по копеек за килограмм, 12 копеек — свекла и морковь. Хлеб — от 14 копеек черный ржаной до 22 копеек белый круглый. Батоны — копейки, сдобная булочка — копеек.

Вареная колбаса стоила от 1 рубля до 2, Копченая колбаса в гастрономах бывала редко, и за ней выстраивались очереди, стоила она 3,,8 рубля за килограмм. Мясо в государственном магазине стоило от 1,5 до 2,5 рубля за килограмм. А рядом был кооперативный магазин, где свежее мясо можно было купить от 3,5 до 4 рублей за килограмм.

Там же в изобилии лежала полукопченая и копченая колбаса от 6 до 10 рублей. Парная вырезка на базаре стоила от 3,5 до 5 рублей за килограмм. А еще мясо всегда было в столовых в виде котлет, отбивных или гуляша, и стоило оно от 18 до 35 копеек. За 50 копеек можно было взять мясное с гарниром, хлеб, салатик и стакан чая. Сахар стоил 78 копеек за кг, подсолнечное масло — 50 коп, масло сливочное — 3,4 за кг. Сыр — 3 рубля. Поллитровая бутылка молока, в зависимости от жирности, стоила от 26 до 29 копеек.

Десяток яиц — копеек. Баночка майонеза стоила 33 копейки. Приличный обед на семью обошелся бы в 10 рублей максимум, причем продуктов хватило бы на несколько дней. При этом цены на продукты питания практически не менялись целыми десятилетиями, а на некоторые, наоборот, снижались.

Государство постоянно дотировало из бюджета группу товаров первой необходимости. Именно поэтому продукты питания в СССР были очень дешевыми. Газ тогда стоил копейки.

Трехкомнатная квартира обходилась в 10 рублей в месяц со светом, газом, квартплатой и водой. Любой пенсионер мог позволить себе купить несколько газет и понравившуюся книгу. Пенсия в этот период колебалась от минимальной в 42 рубля до максимальной в рубля в месяц. Газета стоила 3 копейки, журнал — коп. Художественная литература — 1, рубля. Добавим к средней зарплате советского человека, к примеру начинающего врача, ставка которого была рублей, еще квартиру, бесплатные медицинское обслуживание, образование, практически бесплатные путевки в санатории и пионерлагеря.

При этом рабочий на заводе получал от до рублей, в среднем — рублей в месяц. За три Брежневские пятилетки гг. Новое жильё получил миллион человек — за три пятилетки. Протяженность и сложность этих систем такова, что сейчас экономика т. При Брежневе народное хозяйство и все другие сферы человеческой деятельности насытились кадрами высокой квалификации и энергетическими мощностями. За время руководства страной Брежневым люди обустроили свой быт, стали хорошо питаться, расширились социальные возможности — в три раза выросло число выпускников полной средней школы, в два раза — число студентов вузов.

Население стабильно прирастало — в СССР за те 20 лет оно выросло более чем на 30 миллионов человек. Сравним с сегодняшней демографической ситуацией… Именно в ту эпоху были созданы громадные технологические системы, благодаря которым мы пока еще держимся на плаву.

Были разведаны, обустроены и введены в строй основные мощности топливно-энергетического комплекса, в том числе мощные нефтегазовые трубопроводы, создана основа Единой энергетической системы. Все эти системы, включая армию, были обеспечены научным сопровождением высшего класса. Хороший рабочий мог получать рублей четыреста в месяц. Больше офицера или инженера. О его здоровье заботились.

На каждом предприятии была поликлиника, где работяги проходили ежегодную диспансеризацию. Большинство болезней выявлялись в зародыше. В целом народ был куда здоровее, чем сегодня.

Вся страна была подсажена на спорт. Каждый школьник в будущем должен был стать солдатом. Хорошо все-таки в брежневском СССР было поставлено физическое воспитание подрастающего поколения! По дороге на Юг Аэропорты Время последних романтиков 1. Время последних романтиков 2. Как не думать о тебе feat. Всё ещё вернётся 4. Ты не знаешь 5. Что есть любовь 8. Быть частью твоего feat. Анжелика Варум и Владимир Пресняков Не позволь мне погибнуть Всё однажды кончится Тайна склеенных страниц 1.

Ты не уйдёшь 9. Тайна склеенных страниц Отец рядом с тобой 2. Два сердца Маленькое чудо 6. Отсижу за чужие грехи…. Отсижу за чужие грехи 6. Без баб и водки Недопел, недолюбил Второй альбом 1. А для вас я никто 3. Девочка с центра 8.

Я душу к небу отпущу Весточка 1. Не трогай осень 2. Пойду я с господом 7. Два полюса Икона 1. Меня встречают лагеря 5. Не плачь, родная мать 8. Вдова Пятый альбом 1. Не крутите глобус 2. За ростовскую братву 7.

Вторяки не чай 8. Зеркалом блестит река 9. Никуда не полетим Не мучь меня А зима не лето Шестой альбом 1. Поезда дуэт с Яной Павловой 8. Осень в золоте дуэт с Александром Вестовым 9. Девочка с центра remix Не воровал По ту сторону забора - Альбом ремиксов 1. По ту сторону забора remix 2. Запахло весной remix 3. Халдей remix 4. Не крутите глобус remix 5. Зелёный дом remix 6. Меня встречают лагеря remix 7.

Не трогай осень remix 8. Воздушный шарик remix 9. Не плачь, родная мать remix Аттестат remix Весточка remix Улица Свободы 1. Спешили, не знали 3. Лето в форточку 4. А где ты, мама 6. Вот и всё 7. Хватит Мурку петь Воздушный шарик Хулиган - 10 лет группе 1. По ту сторону забора Зелёный дом remix По ту сторону забора remix Вернусь домой 1. Что же это было 4. Ни пенсии, ни хаты 7. И полетят рубли 9. Ветеран За забором весна Владимир Ждамиров 1. За забором весна 2. Журавли над тайгой 4. Тюрьма - не воля 6.

Где же воля Свиданка 1. Дожди омывают кресты Еду я из Магадана Михаил Борисов 1. Еду я из Магадана 2. Снежинки Где-то там Владимир Ждамиров 1. Солнце в решку 2. Звонок на откидной 3. Любовь и судьба 5. Не шутите пацаны В лагерях июнь В лагерях июнь Дуэт с С. The Sky Belongs To Me 2. I Wil Travel On 3. Stay With Me 5. I Love New York 7. Show Me The Way The Chrysanthemums Have Faded 2. How Beautiful Are These Eyes!

The Beggar Woman 6. Do Not Leave The Little Corner The Gate Анна 1. Москва слезам не верит 2. С добрым утром 3. Над Москвою чистое небо 8. Птицы летят на юг 9. Кода Фамилия Часть 1 1. Это моя любовь 7.

О том, что было Жаль Самое лучшее 1. Ты где-то там 2. Не забудь былые увлеченья 4. О том, что было 7. Птицы летят на Юг С добрым утром Лебединая песня Первый Internet альбом 1. Ты где-то там Jet Mix 2.

Рига-Москва Galaktic Mix 3. С добрым утром Whiste Mix 4. Это моя любовь Orange Mix 5. Ночь нежна Hornoin Mix 6. О том, что было Donemix 7. Метелица Club Mix 9. Телефон Truzzy Mix Рига-Москва Vynil Mix Mоя Mосква Instrumental B-Mix 1 Не обижай меня 2. Больше чем жизнь 7. Ты где-то там Мальчики не плачут Песня для тебя Страна любви 1.

Обо мне вспоминай Часики караоке версия Чёрно-белый цвет Remix Перелей вода Remix Перелей вода DanceNationRemix Стас Пьеха Нежность моя 1. От разлуки до любви 4. Танец для двоих 8. Игра не любовь Ты поймешь Remix Я лечу Remix Стас Пьеха Неподконтрольно 1. Ты не со мной 5. Счастье на части 8. Где же ты 9. Да и нет Человек дождя Караоке версия Out Of Control 1.

Break it all 4. Out of control 6. Here I am 8. Next to you Featuring Dylan Burns Where are you Во мне моя любовь 2. Никто, как ты 6. По дороге любви 8. Умные девочки не плачут дуэт с Еленой Есениной 9. В твоих глазах не я Как хороши те очи 2. Оправдаешь ли ты 4. Небо звездами за роялем Д. Напрасные слова за роялем Д. Ноктюрн дуэт с И. Я тебя отпущу за роялем И.

Пока на улице январь Что так сердце дуэт с В. На крылечке твоем дуэт с В. Подберу музыку за роялем Р. Не дай Бог за роялем Р. А на последок я скажу По серпантину 1. Не теряй меня дуэт с Валерием Меладзе 3. Я буду ждать тебя OST Полярный рейс 4.

Я тебя отпустила 5. Сердце дуэт с Александром Буйновым 7. Цветок и нож Сохранив любовь дуэт с Николаем Басковым Это время любви 2. Мы боимся любить 3. Сердце из стекла feat. Мой любимый New Version All That I Want Океаны 1. Можно я побуду счастливой 4. С такими, как ты 5. Тело хочет любви 6. Поставь эту песню ещё раз 7.

Это время любви Мы боимся любить Анна Шульгина К солнцу 1. В твоём мире 3. Нужно думать головой 3. Шабаш на Лысой горе 5. О Гагарине и мне 7. Кто же ты Паровоз-анархия 1. Шабаш на Лысой горе 6.

Песня Черного Анархиста 8. Чапаевский твист Гуляй-поле 1. Свобода или смерть 2. Песня Белого Анархиста 4. На белом коне 5. Правая победа Бандитский альбом 1. Не моя забота 2. Секрет Собачья чушь 1. Мать анархия Мама-анархия 2. На белом коне 3. Сталь не пугает коня Что-то сталося со мной Ба-бах Чересчур 1. А пуля точно знает Мое спасение во снах 7. Ехали козаки Истина 1. И красный, и белый, и черный 4.

О Гагарине и мне 9. По теме Абрикосы 1. Песня про пиво 7. Несколько странно для меня Песня черного анархиста Любо, братцы, любо Скатертью дорога 1. Песня падшего ангела 7. Птицы Dez 18 Никогда Жертва 1. Из-за острова на стержень 8. По диким степям забайкалья 9. Степь да степь кругом Сплошь и рядом 1. Водка без пива 4. Где-то за морем 6. Песня о друзьях Ты гречку выдаешь за манку Теремок Вечная мерзлота 1. Что ждет теперь других 2. Мама сама найдет 7. Махно и Джек Потрошитель 9.

Трюмо и Разбойник Песня про Песню Собственность - это кража 1. Нас носило по степи 3. Сдвинь корону набок 4. Плач атамана Гриньки 6. Козырь - наш мандат! Разговор со смертью 8. Знамя над тобой Ва ва ва Хаос - порядка отец Сны за рулем Санитар Естественный отбор 1. Иди, убей Бакунина 4. Каплями прямо в небо 8. Живые будут завидовать мертвым 9. Инстинкт агрессивности 1. Хаос по округе 6. Вонзая шпоры Bonus Track Четыре пули Bonus Track Чёрная шаль Bonus Track Не моя забота Bonus Track.

Ты любовь моя 9. Было или нет Выходи за меня Баловала Кристина - Чал, чал 1. А я такая 3. Любовь моя, судьба моя 8. Карие глаза Востока 9. Без любви твоей Мужчина на миллион Не говори люблю Ты мой и не мой Раз, два, три feat.