Брауншвейгское семейство М. Корф

У нас вы можете скачать книгу Брауншвейгское семейство М. Корф в fb2, txt, PDF, EPUB, doc, rtf, jar, djvu, lrf!

However, formatting rules can vary widely between applications and fields of interest or study. The specific requirements or preferences of your reviewing publisher, classroom teacher, institution or organization should be applied. The E-mail Address es field is required. Please enter recipient e-mail address es.

The E-mail Address es you entered is are not in a valid format. Please re-enter recipient e-mail address es. You may send this item to up to five recipients. The name field is required.

Please enter your name. The E-mail message field is required. Please enter the message. Please verify that you are not a robot. Available in Russia Shop from Russia to buy this item. Ratings and Reviews 0 0 star ratings 0 reviews. Overall rating No ratings yet.

Would you like us to take another look at this review? No, cancel Yes, report it Thanks! Даже больше года провели. Подходит… Ну, приходит какой-то там очередной донос, что заговор Лопухиной. Она… Лопухина была женщина красивая, и, ну, как обычно бывает между дамами…. Ну, как такое терпеть? Иоанн Антонович-то маленький, ну, куда? Напоминаю, Максим Кузахметов, петербургский историк. Что они там видят? Тоже там для надежности. Такая странная формулировка, никто, вообще пустое место.

Тем более там ходит гвардия всякая обиженная. Опала, потом прощение, потом опять опала. Тут фактически законный государь. Власть, имение, генералиссимус опять-таки. Ну, так вот, Мировича казнили. Екатерина II, наверное, успокоилась, что убили этого человека. Ну, там есть разные свидетельства.

По-моему, было всего-то 27 лет. Которые уже подросли, уже тоже были достаточно взрослые. Приехал посмотреть, что там происходит. Она плакала - возможно, искренне. Хотя государыня была завистлива и мелочна, но злодейкой, которая радуется чужой смерти, никогда не слыла. Анну Леопольдовну предали земле в Благовещенской церкви.

Там уже давно вечным сном спали две другие женщины - ее бабушка, царица Прасковья Федоровна, и ее мать, герцогиня Мекленбургская Екатерина Ивановна. И вот теперь, 21 марта года, эти три женщины, связанные родством и любовью, соединились навек в одной могиле. Умирая в холмогорском архиерейском доме, Анна, возможно, не знала, что ее первенец Иван уже больше года живет с ней рядом, за глухой стеной, разделявшей архиерейский дом на две части.

Нам неизвестно, как обходился в дороге с мальчиком капитан Миллер, что он отвечал на бесконечные и тревожные вопросы оторванного от родителей ребенка, которого теперь стали называть Григорием, как сложились их отношения за долгие недели езды в маленьком возке без окон.

Известно лишь, что юный узник и его стражник приехали в Холмогоры раньше остальных членов Брауншвейгской семьи и Ивана поселили в изолированной части дома архиерея.

Комната-камера экс-императора была устроена так, что никто, кроме Миллера и его слуги, пройти к нему не мог. Содержали Ивана в тюрьме строго. Когда Миллер запросил Петербург, можно ли его, Миллера, прибывающей вскоре жене видеть мальчика, последовал категорический ответ - нет!

Так Ивану за всю его оставшуюся жизнь довелось увидать только двух женщин, двух императриц - Елизавету Петровну, а потом Екатерину II, которым экс-императора показывали тюремщики.

Многие факты говорят о том, что разлученный с родителями в четырехлетнем возрасте Иван был нормальным, резвым ребенком. Нет сомнения, что он знал, кто он такой и кто его родители.

Об этом свидетельствует официальная переписка еще времен Динамюнде. Позже, уже в году, один из охранников рапортовал, что секретный узник называет себя императором. Как вспоминал один из присутствовавших на беседе императора Петра III с Иваном Антоновичем в году в Шлиссельбурге, Иван отвечал, что императором его называли родители и солдаты.

Помнил он и доброго офицера по фамилии Корф, который о нем заботился и даже водил на прогулку. Все это говорит только об одном - мальчик не был идиотом, больным физически и психически, каким порой его изображали. Отсюда следует, что детство, отрочество, юность Ивана Антоновича - волшебные мгновения весны человеческой жизни - прошли в пустой комнате с кроватью, столом и стулом. Он видел только скучное лицо молчаливого слуги Миллера, который грубо и бесцеремонно обращался с ним.

Вероятно, он слышал неясные шумы за стеной камеры, до него долетал шум дождя, деревьев, крик ночной птицы. Конечно, Елизавета бы вздохнула с облегчением, если бы вскоре получила рапорт коменданта о смерти экс-императора. Личный врач императрицы Лесток в феврале года авторитетно говорил одному иностранному дипломату, что Иван Антонович весьма мал для своего возраста и что он должен неминуемо умереть при первой же серьезной болезни.

Такой момент наступил в году, когда у восьмилетнего мальчика начались страшные по тем временам болезни, не щадившие не только детей, но и взрослых, - оспа и корь одновременно.

Комендант тюрьмы, видя страдания больного мальчика, запросил императрицу, можно ли допустить к ребенку врача, а если он будет умирать - то и священника. Иначе говоря, не лечить - пусть умирает! Но природа оказалась гуманнее царицы и дала Ивану возможность выжить. В начале года в жизни Ивана наступила резкая перемена.

Неожиданно глухой январской ночью года пятнадцатилетнего юношу тайно вывезли из Холмогор и доставили в Шлиссельбург. В это время власти опасались попыток похищения Брауншвейгской фамилии прусскими агентами. О планах Фридриха II организовать побег Ивана Антоновича и его родных стало известно из данных, полученных Тайной канцелярией Данилевский, с. Иван Антонович прожил в Шлиссельбурге в особой казарме под присмотром специальной команды охранников еще долгих восемь лет.

Можно не сомневаться, что его существование вызывало головную боль у всех трех сменивших друг друга властителей России: Свергнув малыша с престола в году, Елизавета, умирая в году, передала этот династический грех своему племяннику Петру III, а от него проблему Ивана унаследовала в году Екатерина.

И никто из них не знал, как быть с узником. Между тем слухи о жизни Ивана Антоновича в тюрьме ходили в народе. Этому в немалой степени способствовали сами власти. Вступив на трон, Елизавета Петровна прибегла к удивительному по бесполезности способу борьбы с памятью о своем предшественнике. Именными указами императрицы повелевалось изъять из делопроизводства все бумаги, где упоминались император Иван VI и правительница Анна Леопольдовна, а также отменить все законы, принятые в период регентства годов.

Уничтожению подлежали также все изображения императора и правительницы, а также монеты, медали и титульные листы книг с традиционным обращением авторов и издателей к юному императору. Из всех государственных учреждений и от частных лиц, под страхом жестокого наказания, было приказано присылать в Петербург все манифесты свергнутого императора, официальные акты, присяжные листы, проповеди, церковные книги, формы поминовения, паспорта.

Из книг протоколов всех высших, центральных, местных учреждений повыдрали все документы времени регентства. Одним словом, все материальные предметы и бумаги, которые напоминали о предыдущем царствовании, были объявлены вне закона. После 19 октября года - дня смерти императрицы Анны Ивановны - в историческом календаре России сразу следовало 25 ноября года - день восшествия на престол императрицы Елизаветы Петровны.

Одну часть собранных и доставленных в Петербург бумаг приказали уничтожить, а другую наиболее важные государственные акты собрали и запечатали государственными печатями. Эта пачка хранилась под строгим секретом в Сенате и в Тайной канцелярии.

Открывать связку категорически запрещалось. И только в году, более ста лет спустя, вышло высочайшее прощение бумагам - по докладу министра юстиции Д. Была создана ученая комиссия во главе с управляющим Московским архивом Министерства юстиции, сенатором и историком П. Известны они и другим поколениям русских подданных: Естественно, что эффект от подобных мер был прямо противоположен задуманному. Став запретным, имя царя-младенца Ивана приобрело невиданную популярность в народе.

Кто он, где содержат его и всю семью, знали все, а кто хотел подробностей, мог бы узнать и их на холмогорском базаре, куда за покупками для узников архиерейского дома приходила прислуга. И базар этот был главным распространителем сведений об Иване Антоновиче и его семье по всей стране.

Естественно, что заключенный в темницу император стал в глазах народа праведником и мучеником - впрочем, не без оснований. Об Иване помнили всегда, люди по всей России рассказывали друг другу о безвинных страданиях плененного русского царя-государя, о том, что наступит и его час, а вместе с освобождением из узилища Ивана Антоновича - и час справедливости и добра.

Естественно, слухи о знаменитом узнике беспокоили власти. Болтунам исправно урезали языки, их били кнутом и отправляли в сибирскую и оренбургскую ссылку.

Вместе с тем правители России испытывали по-человечески понятное любопытство, они хотели видеть Ивана! Именно поэтому в году Ивана Антоновича привозили в Петербург, в дом Ивана Шувалова - фаворита Елизаветы Петровны, где императрица впервые за пятнадцать лет увидела своего соперника.

В августе года приезжала посмотреть на Ивана императрица Екатерина II. Нет сомнения, что Иван Антонович производил тяжелое впечатление на своих высокопоставленных визитеров. И далее тюремщики пишут: Важно заметить, что эти сведения о сумасшествии Ивана исходят от офицеров охраны - людей в медицине совсем некомпетентных. Представить Ивана безумцем было выгодно власти. С одной стороны, это оправдывало суровость содержания узника - ведь в те времена психически больных людей содержали как животных - на цепи, в тесных каморках, без ухода и человеческого сочувствия.

С другой стороны, представление об Иване-безумце позволяло оправдать и убийство несчастного, который, как психически больной, себя не контролировал и поэтому легко мог стать опаснейшей игрушкой в руках авантюристов.

Конечно, двадцатилетнее заключение не могло способствовать развитию личности Ивана Антоновича. Маленький человек - не котенок, который даже в полной изоляции все равно вырастает котом, с присущими ему повадками.

Скорее всего он не был ни идиотом, ни сумасшедшим. Он был Маугли, его жизненный опыт был деформированным и дефектным. В доказательство безумия заключенного тюремщики пишут о его неадекватной, по их мнению, реакции на действия охраны: Из других источников нам известно, что офицеры охраны обращались с ним грубо, наказывали его - лишали чая, теплых вещей, возможно и били за строптивость, и уж наверняка дразнили, как сидящую на привязи собаку.

Их, своих мучителей, Иван, конечно, ненавидел, бранил. Это - естественная реакция психически нормального человека на бесчеловечное обращение. А вообще положение узника было ужасным. Его держали в тесном, узком помещении, с постоянно закрытыми маленькими окнами. Многие годы он жил без дневного света, при свечах, и, не имея при себе часов, не знал времени дня и ночи. К этому можно добавить отрывок из инструкции коменданту, данной в году начальником Тайной канцелярии графом Александром Шуваловым: В году последовало уточнение: Неизвестно, сколько бы тянулась еще эта несчастнейшая жизнь, если бы не произошла трагедия года.

Ночью 4 июля окрестные жители вдруг услышали в крепости беспорядочную стрельбу.