История трех царей Джин Эдвардс

У нас вы можете скачать книгу История трех царей Джин Эдвардс в fb2, txt, PDF, EPUB, doc, rtf, jar, djvu, lrf!

Тогда он брал арфу… Воздух наполнялся переливчатыми звуками, в которые вскоре вплетался красивый, сильный и нежный голос.

Когда же юноша переставал находить утешение и в этом, арфа откладывалась в сторону, вынималась праща. Давид начинал собирать камни, а затем один за другим запускал их в стоящее на удалении дерево — с чувством сражающегося воина. После того, как камни заканчивались, он направлялся к пораженному дереву, собирал их заново и определял следующего древесного противника, на еще более отдаленном расстоянии.

Он вступал во множество таких поединков, пока боевой дух его не успокаивался. Таков был наш пастух, певец и воин. Еще он всем сердцем любил своего Господа.

В ночные часы, когда овечки спали, и он, казалось, оставался в полном одиночестве, начиналось его общение с Богом.

Всматриваясь в гаснущий огонь, он брал свою арфу, и его чудесная игра вновь соединялась с не менее чудесным голосом. Он пел древние гимны о вере своих праотцев. Он пел и пел. И лилась в небо забытая хвала, и дальние горы подхватывали ее вместе с его слезами и передавали еще выше и выше, вознося к Богу.

Днем же ему надо было заботиться о своих овечках, обо всех до единой. И он делал это заботливо и нежно. Если же он ими не занимался, не играл на арфе и не пел, то возвращался к своей праще, которая заменяла ему друга, и запускал камни до тех пор, пока они не попадали точно в цель. Он же, движимый силой юности, послал в эту яростную мишень обточенную и заостренную водами гальку.

Просвистев в воздухе, та навсегда уложила его первого живого и мощного противника. Несколько мгновений спустя, наш, уже не столь молодой, как минуту назад, человек подобрал маленькую овечку и сказал:. Поздно вечером была сложена новая песнь. Пастух вновь и вновь возносил ее небесам, и все ангелы внимали ей. Они стали хранителями этой дивной песни и передавали ее как целебный бальзам всем сокрушенным сердцем в грядущих веках. На следующее утро Давид увидел, что кто-то стремительно к нему бежит.

Фигура, приближаясь, все вырастала, пока не стало очевидным, что это его родной брат. И он уже видел всех, кроме тебя. Он бежал изо всех сил молодым стремительным бегом, останавливаясь на мгновение, чтобы перевести дыхание.

Пот лился по его загорелым щекам. Раскрасневшееся лицо сливалось с рыжими вьющимися волосами. Таким он и вошел в дом своего отца, глазами отмечая все, что было в поле его зрения. Он стоял перед всеми, этот самый младший сын Иессея, повзрослевший, высокий и сильный. Но таким его видел только почтенный старец, их гость, но не все остальные. Ведь родня не замечает, как растет ребенок. Он видел и еще кое-что.

Каким-то образом ему ведомо было то, что знает лишь Бог. В результате Всемогущий увидел, что именно этот вот пастушок любит своего Господа больше, чем кто-либо другой на всей священной земле Израиля….

Преклонив колени с большим достоинством, никогда прежде этого с ним не бывало, Давид почувствовал, что на голову и лицо его течет елей. Где-то в потаенном месте сознания, вернувшего его в детство, промелькнула мысль: Значит, Самуил совершает посвящение? Он делает меня… но кем? Ты, наверное, думаешь, что этот знаменательный день изменил всю последующую жизнь Давида?

Но не находишь ли ты странным, что это самое замечательное событие привело юношу не к трону, а к десяти годам мук и страданий? В тот день Давид был зачислен не в царский род, а в школу сокрушенности сердца….

Сыновья Иессея, за исключением одного, отправились на войну. Младший, еще не созревший, по мнению родных, для войны, получил тем не менее продвижение в доме своего отца: Теперь новой его работой стало бегом доставлять братьям пищу на военные рубежи.

И он делал это так же безропотно и исправно, как и пас овец. Но только этот враг оказался человеком, причем, ростом в девять футов, а звали его Голиаф.

Этот необыкновенный подвиг прославил молодого Давида, и его провозгласили народным героем…. Время же вскоре привело нашего певца и война во дворец безумного царя… В обстоятельствах, таких же невыносимых, как и сам царь, юноше предстояло узнать многие вещи, не ведомые ему ранее, но нужные для постижения жизни…. Давид пел бесноватому царю. Казалось, музыка сильно действовала на Саула, помогала ему. Когда Давид пел, все во дворце прислушивались к звукам в царской палате и дивились столь чудным словам и мелодии.

Кажется, самой любимой у всех была песня, которая была посвящена маленькому ягненку. Люди, как и ангелы, любили в этой песне все до последнего слова и звука. Но беда в том, что царь Саул был болен завистью, и от этого бесновался еще больше. Или наоборот… В любом случае, он чувствовал некую угрозу от Давида. Впрочем, всем известно, такое часто происходит со многими царями, когда в их царстве появляется талантливый и любимый всеми юноша с многообещающими задатками.

Но вдобавок к этому, по глубокому и тайному предчувствию, и царь, и юноша знали, что однажды молодой займет место старого. Но взойдет ли Давид на трон честным или обманным путем? Этого Саул не знал.

И это тоже сводило его с ума. Давид же чувствовал, что попал в какое-то необъяснимо сложное положение. Он переживал разворачивающуюся вокруг него драму, но, казалось, понимал нечто такое, что могли понимать лишь немногие из мудрейших того времени. То, что в наши дни понимают еще меньше, хотя люди считают себя намного мудрее своих предшественников. Безумный царь видел в Давиде угрозу своему царству.

Казалось, царь забыл или не знал, что следует оставить Богу решать вопросы, какому царству устоять и против чего. А поэтому Саул делал то, что делают обычно все одержимые цари. Он кидал в Давида копья…. Ах, как хорошо метнуть копье в неугодного. Просто так, взять и метнуть. Царям можно делать такие вещи, они им удаются. И они почти всегда их делают… Почти все цари… Они считают, что у них есть право бросаться копьями. И все это знают. Просто потому, что царь им так говорил — много, много раз.

Но вопрос на самом деле не в этом. К примеру, твой царь? Божий ли он помазанник? Никто никогда не может знать этого наверняка. Хотя люди и говорят, что знают. И если твой царь и вправду Божий помазанник, но также швыряет копья, все же есть единственное, что ты можешь знать наверняка: У Бога есть университет.

Немногие туда поступают, еще меньше заканчивают. Воистину очень, очень немногие. Бог держит эту школу потому, что совсем не стало сокрушенных людей. Вместо них имеются иные человеческие типы, например, такие, которые объявляют себя Божией властью, но на самом деле ею не являются. Есть считающие себя сокрушенными, но на самом деле они далеко не таковы.

А есть такие, которые, хотя и являются помазанниками Божиими на власть, но одновременно совершенно бешеные и уж точно не сокрушенные. Увы, у Господа есть также целая промежуточная палитра. Этого всего у Него в избытке, но вот сокрушенных людей — их почти нет. Почему же так мало учащихся в этой священной школе покорности и сокрушения? Потому что всем, кто в нее зачислен, приходится переносить много боли. Нетрудно догадаться, что ее количество определяет несокрушенный правитель, которого Бог выбирает по Своей воле.

Давиду довелось быть учащимся этой школы. Саул же был Богом избран в качестве инструмента для сокрушения Давида. Но пока царь возрастал в неистовстве, Давид возрастал в понимании и послушании. Он знал, что помещен в царский дворец под власть, назначенную Богом, а, значит, настоящую власть.

Власть царя Саула — настоящая? Давид вздохнул… покорился своему беснующемуся царю и двинулся дальше, по тропе своего земного ада. Как можно не знать ответа? Ведь любой знает, что надо делать, когда в тебя бросают копья. Это так просто подбирай копье и кидай обратно! Когда кто-нибудь кинет в тебя копье, Давид, просто выверни его из стены и кинь назад. Так делают абсолютно все, можешь быть в этом уверен. Этим маленьким подвигом возврата кинутых копий ты докажешь многое, Ты мужествен.

Ты стоишь за правду. Ты смело противостоишь злу. Ты крепок, и тобой нельзя помыкать. Ты против несправедливости и нечестивых поступков. Ты — защитник веры, хранитель устоев, распознаватель вероломства. Ты не поддашься злу. Все это вместе разве не говорит о том, что ты можешь претендовать на царство? Да, да, возможно, ты и есть будущий царь…. Если это так, то как же возможно, что спустя каких-нибудь двадцать лет после вступления на трон ты станешь самым искусным метателем копий во всем царстве.

И очень вероятно — также совершенно одержимым. За всю историю метания копий Давид стал первым, кто не знал, как поступить, когда их в тебя кидают. Он не метал копья Саула назад. Не делал и собственных, чтобы бросать в него. Что-то было в Давиде такое, что отличало его поведение от привычного, принятого среди людей. В самом деле, что может сделать человек, тем более молодой, если царь задумает использовать его в качестве мишени? Прежде всего, притвориться, что ничего не замечает.

Даже если копья летят прямо в него. Во-вторых, он должен научиться уворачиваться… очень быстро. Легко определить, когда человека задело копьем. Он покрывается густой тенью обиды. Давида не задевало никогда. Со временем он узнал скрытое от всех. Это были три вещи, которые всегда спасали от попадания;. По крайней мере, мне так кажется. Что же мне делать? Прежде всего, признай этот непреложный факт: И даже если все будут клясться, что те-то цари — по роду Саула, может оказаться, что они на самом деле цари — по роду Давида.

И, наоборот, если о других царях также будут утверждать, что они — по роду Давида, может статься, они принадлежат к роду царя Саула. Какой голос послушаешь ты? Нет мудреца, способного раскрыть эту загадку. Все, что мы можем, это всего лишь быть рядом и задавать себе вопрос:. А если да, то по какому роду? Запомни этот вопрос хорошенько. Возможно, тебе придется задавать его тысячи раз.

Особенно если ты живешь в царстве, правитель которого, может быть, просто сошел с ума. И соглашаются с этим и твоя рассудительность, и логика, и разум, и здравый смысл.

Если да, то как? Пока ты будешь смотреть на своего царя, ты будешь винить его — и только его — за тот ад, в котором ты находишься. Будь осторожен, потому что Бог устремил Свой взор на другого Саула. Не на того, видимого, явного, бросающего в тебя копья. Нет, Бог смотрит на другого Саула. Из него состоят сама плоть и мышцы твоего сердца. На нем замешена твоя душа. Он живет в тебе. Он дышит в легких и бьется в груди каждого из нас. И есть только один путь избавиться от него. Он должен быть уничтожен.

Вероятно, это не очень приятно осознавать, и для тебя это никак не комплимент, но, по крайней мере, теперь ты знаешь, почему Богу было угодно поставить над тобой твоего царя, который только возможно является Саулом.

О, это была длительная и тяжелая операция, она заняла годы и явилась жестоким испытанием, едва не убившим пациента. Чтобы удалить этого внутреннего Саула из сердца Давида, в качестве скальпеля и пинцета Бог использовал Саула — внешнего. Потому-то царь Саул, мечтая сам уничтожить Давида, на деле оказался лишь инструментом в Божиих руках для умерщвления того Саула, который скитался в пещерах Давидовой души. И пока из сердца Давида удалялась Саулова сущность, Давид умирал, он был фактически сокрушен… Иначе….

И Давид принял свою судьбу. Он проявил мужество, но при этом — ни тени гордости и самооправдания. Молча, в одиночестве, он переносил суровые испытания и уничижения. Глубока была его рана. Все внутреннее его существо было изувечено. Приходит момент, когда изменяется вся дальнейшая жизнь человека. Этот момент нужно почувствовать. Как можно узнать, что пришло, наконец, время оставить своего царя? Тем более если этот царь по роду царя Саула?

Давид никогда не принимал такого решения. За него это сделал сам царь. Все решил его указ: Но даже тогда он не говорил ни слова против Саула и не предпринял попыток поднять на него руку. Хотя не должен был царь Саул Второй так поступать. Он должен был бы взять с собой тех, кто настаивает пойти вместе. Ведь эти люди хотят помочь основать новое царство, царство Саула Второго. И они никогда не уходят поодиночке. А Давид ушел один.

Ведь настоящий Божий помазанник может уйти один. И это единственный для него способ уйти из царства — уйти одному. Пещеры — не лучшее место для укрепления морального духа. В каких бы пещерах ты ни жил, все они чем-то схожи.

А если ты единственный ее обитатель, то и того хуже. А еще когда издалека доносится лай собак…. Но иногда, когда собаки и охотники были где-то далеко, наступали минуты успокоения, и тогда…. Гонимый беглец начинал петь. Затем голос его возвышался: Пещерные стены отражали каждый звук, точно так, как когда-то это делали горы. Мелодия стекала вниз, в глубину пещерной тьмы, и вскоре эхо превращало ее во вторящий ему хор.

Но теперь Давид не имел даже того малого, чем обладал раньше, будучи пастухом: Воспоминания о царском дворце ушли. Теперь самая великая из амбиций Давида не превышала и пастушьего посоха. Все горделивое из него было выжато. Там, в пещерах, утонув в печали своей песни и в песне своей печали, Давид стал величайшим из всех, когда-либо известных миру, создателем гимнов и утешителем сокрушенных сердец.

Восстают цари земли, и князья совещаются вместе против Господа и против Помазанника Его. Он бежал и бежал… По мокрым полям, по скользким берегам рек. Иногда собаки находили его и почти настигали. Но спасали быстрые ноги, овраги и ямы. Он ел то, что находил в полях, рыл придорожные корни, спал на деревьях, прятался в расщелинах, пробирался чрез тернии и грязь. Он бежал целыми днями, не отваживаясь остановиться, чтобы передохнуть и что-то поесть.

Жажду утолял случавшийся дождь. Полуголый, весь в грязи, он шел, спотыкался и полз, цепляясь за землю ногтями. Ушли те времена, когда матери говорили своим детям, что если те не будут послушны, закончат, как городские пьяницы. Теперь, когда получила известность новая история, получше и пострашнее, стали поучать: В Иерусалиме, где учили покорности царям и почтению к помазанникам Божиим, жизнь Давида стала притчею: Но однажды Давид достиг чужой земли, а с этим и какой-то, хоть малой, доли безопасности.

Действительно, очень малой, потому что и здесь было много тех, кто его боялся и ненавидел, а потому клеветал и строил против него коварные замыслы.

Его и здесь пытались убить. Это было время мрачное для Давида. Это нам теперь известно, но не ему тогда, что это были дни перед его воцарением. Он полагал, что такова его судьба навсегда. Наконец, и другие вынуждены были бежать, по мере роста царского неистовства. После длительного блуждания некоторые из этих беглецов встречали Давида.

Они долго не видели его и, конечно же, не узнавали. Михаил Рывкин , Шульман Аркадий , Скачать книгу fb2, 2. Книга явилась результатом многолетней работы. В ней собраны уникальные документы, приводятся многочисленные свидетельские Анна Шувалова , Книга состоит из 13 отдельных историй, которые объединяет тема человеческих взаимоотношений.

Искренние истории о том, как трудно найти понимание, человеческую теплоту, доброту, ласку, заботу, нежность, любовь, искренность, надежность, верность, участие.

Еще сложнее это сохранить, приумножить, пронести через всю жизнь. О том, что все хрупко, и как легко все разрушить одним неловким движением, неверным словом или действием. Вольфганг Шрадер , Кёниг Рюдигер. История , Путешествия и география. Биографии и Мемуары , Историческая проза , Исторические любовные романы.

Христианские лидеры и руководители религиозных движений по всему миру рекомендовали посмотреть полное описание о Джин Эдвардс История трех царей. Джин, который мы знаем сегодня, - респектабельный напиток в бутылках дорогого стекла, составная часть утонченных коктейлей, - прошел долгий путь, прежде чем.. Филип Хитти, известный американский ученый, профессор Принстонского университета, посвятил свою книгу истории Ближнего Востока.

На протяжении многих веков на.. Стильно оформленное подарочное издание в кожаном переплете и шелковым ляссе. Третья книга серии "Страницы российской истории", на русском и английском языках,..